– На сегодня, пожалуй, хватит. – Налил себе чай из самовара и присел за стол. В ответ на пристальный взгляд Кармазина решил пояснить. – Мы немного поработали с опухолью, теперь очередь за Леной. Её организм должен вывести всё, что мы сегодня удалили. Форсировать события не будем.
– И когда теперь?
– Завтра, с утра. Посмотрим, как справляется и продолжим. – Джозеф сделал большой глоток. Выдержал паузу. – К тому же, диета, травяные чаи и овощные соки должны помочь.
С видом человека, которому больше нечего добавить, он откинулся на спинку своего кресла, держа перед собой в одной руке блюдце, в другой – чашку с чаем. Но именно с таким видом обычно говорят что-то странное и неожиданное.
– Если Лена – прихожанка какого-нибудь храма, то было бы неплохо его посетить.
Пока мы с Кармазиным переваривали последнее заявление старика, к столу подошла Елена Алексеевна.
– Я же сказал отдыхать. – Без строгости, скорее с удивлением отреагировал Джозеф.
– Как ты себя чувствуешь? – Поднялся к ней навстречу Виктор Анатольевич. – Чего-то хочешь?
– Пить. Очень хочу пить.
– Это хорошо, – кивнул старик, – так и должно быть. Сейчас лучше сок, который я рекомендовал.
– Я схожу. – Вызвался Кармазин. – Кстати, Джозеф, не желаешь ли перекусить?
Как только они ушли, Елена Алексеевна наклонилась в мою сторону с видом человека, который хочет сказать что-то не для посторонних ушей. Хотя, кроме нас, за столом никого не было.
– Володя, они от меня что-то скрывают. – Почти шепотом произнесла Кармазина. – Джозеф и Иржи между собой говорят на немецком языке, чтобы я ничего не поняла.
– Фу-х! – Выдохнул я с облегчением, чем заметно удивил свою собеседницу. Моя широкая улыбка чуть не вызвала у неё слёзы обиды. – Успокойтесь, Елена Алексеевна! Вы же знаете, что для Джозефа немецкий – родной язык. – Она кивнула. – А Иржи, хоть и родился в Чехии, но почти всю жизнь прожил в Австрии. – Она опять кивнула, но выражение недоверия не покинуло её лица. – Когда я впервые встретил Иржи, два месяца назад, он вообще по-русски ничего не понимал.
– Да? – В этом возгласе смешались все возможные оттенки чувств, которые сейчас переживала Кармазина.
К столу подошли Вика с Валей. После стандартных «ну, как ты мама?» и «всё в порядке, доченька», растянувшихся на пару минут, они ушли. Мы с Валюшей остались одни.
– Вот так нам скомкали выходной. – Начал со слегка виноватыми нотками в голосе.
– Ну что ты! – Перебила меня Валя. – Тут так классно! – Она просто светилась от удовольствия. – Виктория совсем не такая, как я думала раньше. А Полиночка – просто чудо!
– А ещё, – Валюша запнулась, как бы решая, говорить или нет, – а ещё, когда Вика узнала про нашу свадьбу, – опять пауза, говорить или нет? – она попросилась, быть подружкой невесты. Я не смогла отказаться.
Виноватый вид Валюши растрогает самого черствого человека. Подошел и присел на корточки перед ней. Взял её руки в свои:
– Ты всё правильно сделала.
Как же быстро пролетаю выходные. Даже если события пятницы уже вспоминаются с трудом, всё равно ощущение прошмыгнувших мимо выходных вызывает лёгкую грусть.
Вот уже воскресенье подходит к концу. Валюша укладывает Иржи. Мы с Джозефом сидим в большой комнате с работающим телевизором, который не смотрим, потому что каждый погружен в свои мысли. Мне приятно общество старика, а ему, возможно, выбирать не приходится. Активность последних дней, связанная с лечением Кармазиной, пошла ему на пользу. Вернулась уверенность в движениях и ясность во взгляде. Он повеселел, стал чаще шутить. Я бы даже сказал: Джозеф помолодел. Вот только к нему это понятие едва ли применимо.
По телевизору прошел репортаж о посещении Патриархом какой-то отдалённой территории. Вспомнилась рекомендация старика сходить Елене Алексеевне в храм.
– Давно хотел тебя спросить, – мы перешли на ты, – как ты относишься к религии?
– Я – католик. – Похоже, Джозеф ждал этого вопроса, но распространяться на эту тему особого желания не испытывал.
– И всё? – Театрально удивился. – Ни рассказа о боге или его отсутствии. Ни пожелания мне посетить церковь. «Я – католик», и этим всё сказано?
Старик слегка развернулся в мою сторону. Его обычная полуулыбка сменилась на гримасу удивления с лёгким оттенком недовольства. Я его зацепил.
– Великие люди обсуждают идеи, обычные люди обсуждают события, а мелкие людишки – других людей. На каком уровне будет общаться?
Я точно зацепил старика. Тема для него актуальная, но с кем попало её, очевидно, обсуждать не будет. Куда он денется! Да, и я не «кто попало».
– До «великих» я пока не дотягиваю, – начал, едва сдерживая улыбку, – а к «мелким» не хочется. Начнем с «обычных»?
– Обычному человеку необходимо иногда приводить в порядок свои мысли и свои чувства. Особенно, если его организм начинает вести себя плохо.
Начав с прописных истин, Джозеф показал мне, что простых ответов не будет. Поэтому он дал мне время перебить его и тем самым закончить разговор. Нет, я так не поступлю.
