После того, как Кинг Найт подыскал жен трем своим сыновьям, он задумался о кандидате в мужья для своей единственной дочери Сильвии. Скорее всего, им станет исполнительный директор его фирмы Джон Ломакс. Удастся ли Кингу устроить как бы случайную встречу этих молодых людей?
Кингу Найту исполнилось семьдесят лет. И посему он считал, что получил от судьбы все уроки, какие только возможно. Однако, благодаря дочери, жизнь преподнесла ему еще один урок, несколько озадачивший старика: не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Агенты, привлеченные для поиска жен трем сыновьям, отлично справились с возложенной на них задачей, что сделало Кинга самоуверенным.
Зная характер Сильвии, он должен был бы готовиться к настоящей войне. Но в данный момент он не мог действовать активно и решительно. Он просто-напросто не знал, где находится его дочь. Возможно ли устроить неожиданное романтическое столкновение Сильвии с предполагаемым кандидатом в мужья, если неизвестно, где она?
Кинг не знал, стоит ли привлекать для ее розыска частного детектива. Агент не требовался для наведения справок о потенциальном женихе. Кинг лично выбрал Джона Ломакса на пост главного исполнительного директора «Найт Энтерпрайсез» из простых соображений: Джон был упорным, умным и честным человеком. Он прошел сквозь огонь не в переносном, а в прямом смысле, и выжил. Конечно же, на его сильном теле осталось несколько отметин.
Старик хорошо понимал, что под серьезной, деловой внешностью Джона скрывался порядочный человек, способный на глубокое нежное чувство. Но не только его положительные качества склоняли Кинга к такому выбору. Любой мужчина, столкнувшийся с Сильвией, должен обладать крепкой нервной системой и выдержкой, чтобы противостоять ее упрямству и независимости.
Кинг был твердо уверен, что главный исполнительный директор его компании именно тот человек, который нужен Сильвии. Старик чувствовал, что молодых людей тянет друг к другу. Влечение было взаимным и страстным, хоть они пытались не обнаруживать этого, прикрываясь показной неприязнью. Вполне возможно, что Сильвия боялась потерять свободу и независимость, которой дорожила из честолюбивых соображений.
Обстоятельства к тому же складывались до сих пор так, что встречались они крайне редко и вовсе не стремились воспрепятствовать длительным разлукам.
Кинг Найт собирался изменить все. Сразу же, как только ему удастся найти Сильвию.
Сидя за столом в домашнем кабинете, он опасливо покосился на дверь. Убедившись, что она закрыта надежно, выдвинул нижний ящик письменного стола и вынул серебряную фляжку с отличным ирландским виски. Открутив крышечку, добавил немного виски в чашечку с горячим кофе. Торопливо закрутив фляжку, быстро положил ее на место и прикрыл старыми гроссбухами.
Несколько глотков медицинского спирта были ему необходимы, чтобы немного расслабиться. Но невозможно доказать простую истину окружающим. Особенно экономке Альвильде. Она стала слишком заботливой и наблюдательной после смерти его жены. И вот уже три года неотступно опекает Кинга, словно ребенка.
Продолжая размышлять о Сильвии, старик неторопливо потягивал ароматный кофе. Дочь всегда была для него загадкой. Мало того, что она была женщиной. Только этого вполне достаточно, чтобы сбить с толку любого мужчину. Но Кингу казалось, что Сильвия всегда была более чувствительна и впечатлительна, чем ее братья.
Она более требовательна к себе и страдает сильнее, если дела у нее не ладятся или идут не так, как ей того хочется. Скорее всего, Сильвия напориста и амбициозна из-за того, что она в семье — последыш и единственная девушка. Ей всю жизнь приходилось доказывать состоятельность и компетентность не только себе, но и окружающим. Хотя никто и никогда не требовал от нее никаких доказательств и ни к чему не принуждал. Ее мать Мейра хорошо понимала противоречивый характер дочери и учила находить во всем золотую середину. Амбиции амбициями, но даже самые честолюбивые устремления не должны быть важнее отношений с родными и друзьями.
В прошлом месяце Сильвия приезжала в резиденцию Найтов на юбилей отца. Она, как обычно, участвовала во всех шутках и розыгрышах, была веселой и оживленной. Но в душе Кинга зародилось неясное для него беспокойство. Он был художником, а посему — тонким психологом. И улавливал слабые токи напряженности и легкого раздражения, то и дело проскакивающие в голосе Сильвии. Ее поведение во время короткого визита встревожило Кинга.
Все попытки выяснить причину ее подавленности оказались безрезультатными. Сильвия так и уехала в Нью-Йорк, ничего не объяснив и не успокоив отца. Он посылал вслед ей факсы, от которых она почти отмахивалась, присылая ответные сообщения о занятости, загруженности делами и обязательствами. Извинялась и сообщала, что позвонит ему тотчас же, как только у нее появится свободное время.
За последнюю неделю Кинг не получил от нее даже извинений. Обеспокоенный, он позвонил ей на квартиру, нарвавшись на равнодушный отклик автоответчика. Он звонил непрерывно в течение последующих двух суток, снова и снова слыша в трубке бесстрастный голос автомата. Заботливым отцовским нутром Кинг почуял, что у дочери какие-то неприятности…
