Элина запоздало прикусывает язык, осознавая, что сказала лишнего. На нее это вообще не похоже. Обычно она настолько исполнительна, что напоминает робота. И она быстро приходит в себя, убирает сотовый в карман и подает сигнал другому помощнику.
– Есть загвоздка, – отзывается охранник, когда мы подходим к дверям. – Там пресса.
– Прямо в зоне парковки? – спрашивает Элина.
– Да, какого-то черта сняли ограждение, и они мешают нормально выехать. У нас достаточно людей, чтобы оттеснить их, но быстро уехать не получится. Они будут лезть, чтобы сделать фотки.
Я выдыхаю и непроизвольно сжимаю ладонь Стаса со всей силы. Меня никогда не прельщала возможность стать знаменитостью. Наоборот, меня всегда пугали стычки папарацци и звезд. Миллион щелчков затворов в секунду, вспышки и глупые выкрики… Что здесь хорошего? Я не хочу слышать их глумливые вопросы, а потом видеть свои свежие снимки на желтых сайтах с идиотскими заголовками.
– Только полегче, – говорит Элина охранникам. – Еще не хватало нанести травму кому-нибудь.
– Ты из пиара, – вполголоса отвечает ей охранник. – Придумаешь, как это подать. Это твоя работа.
– Моя работа – объяснять ваши косяки?
На это охранник лишь усмехается.
Я чувствую тревогу Элины и прекрасно понимаю ее. Я тоже на нервах. И настрой охраны, которая не собирается миндальничать с папарацци, не добавляет спокойствия. Я оборачиваюсь к Стасу, но он уже разговаривает по телефону с Илларионовым. Мы все ждем, когда он закончит. И когда это происходит, первой слово берет Элина:
– Может, лучше Полине не выходить туда?
– То есть? – Стас хмурится.
– Полина переживает, я вижу. – Элина кивает в мою сторону. – Тем более именно Полина сейчас интересует прессу, ее имя в заголовках… Горячая тема светской хроники сейчас – это не ваша свадьба, а фотографии Полины из клиники.
– Элина, к чему ты ведешь? – спрашиваю ее.
– Моя машина стоит на другой парковке. Я могу отвезти тебя по-тихому. Станислав Олегович выйдет к прессе и отвлечет внимание на себя. Да и фотографы будут вести себя спокойнее, когда увидят, что тебя нет. Они поймут, что твоих свежих снимков не получить, ваших совместных – тоже нет. И сбавят градус.
Я смотрю на Маркова. Тот сомневается. Он оглядывается на главного охранника, который усиленно трет ладонью подбородок.
– Можно, – наконец заключает он. – Только с вами поедет Мирон.
– Не надо. – Элина качает головой. – Высокий мужик сразу привлечет внимание…
– С вами поедет Мирон, – отрезает охранник.
Элине остается только злобно выдохнуть. Она проверяет реакцию босса, получая немое согласие, и показывает ладонью, куда надо идти.
– Мы нагоним вас на дороге. – Марков наклоняется и заглядывает мне в глаза.
– Обещаешь, что ни один фотограф не пострадает? – Я пытаюсь улыбаться.
– С чего вдруг переживаешь за них?
– Просто не хочу, чтобы случился еще один скандал. Пусть лучше отцепятся поскорее.
– Обещаю. – Он прикрывает глаза на мгновение и заправляет прядку моих волос за ухо. – Ни одного не задавим.
Я выскальзываю из рук Стаса и иду за Элиной, которая уверенно показывает дорогу. Рядом со мной шагает массивный охранник в черной рубашке. Он и правда привлекает внимание, подсказывая, что мы с Элиной не обычные менеджеры мероприятия, а персоны, которым требуется сопровождение. А ведь мы с Элиной запросто могли сойти за сотрудников, я так кстати выбрала брючный костюм вместо платья.
– Вот этот поворот, – подсказывает Элина.
Мирон открывает дверь, и мы оказываемся на служебной парковке. Машин гостей здесь немного, вся правая часть так вовсе занята фургонами с оборудованием.
– Я проверю шлагбаум, – бросает Мирон и поворачивает в другую сторону. – Подберешь меня там.
– Хорошо, – кивает Элина, сжимая ключи в ладони. – У меня серая ауди.
– Я в курсе.
Мы с Элиной быстрым шагом проходим к ее седану. Она садится за руль, а я открываю заднюю дверцу, прикинув, что вообще могу лечь на сиденье, чтобы меня не было видно. Вот настолько мне не хочется попасть в объективы чужих камер. Представляю, какое сейчас безумие творится вокруг Маркова. Они уже должны были выйти к машинам и получить буйную лавину внимания от прессы. Там сейчас толкучка, выкрики и бесконечные вспышки.
– Элина, – зову помощницу. – Спасибо тебе.
Она теряется, словно не привыкла слышать слова благодарности. А я правда рада, что она придумала, как нам уехать незаметно. Я откидываюсь на подушку и смотрю, как за окном сменяется вид. Элина выезжает с парковки замысловатым путем.
– Черт, – вдруг тянет она. – Это другой шлагбаум. Я, наверное, перепутала поворот… Я думала, тут только один выезд.
Она оглядывается назад, пытаясь сориентироваться. Но не тормозит. Через секунду мы минуем пост с автоматическим шлагбаумом.
– Я сейчас напишу кому-нибудь из охраны, – говорит Элина. – Мы повернем на главную дорогу, и там нас нагонят.
Я киваю, но внутри вдруг скребет острым коготком. Что-то в поведении Элины начинает меня напрягать.
