В этот момент в комнату влетает еще один охранник. Он взбудоражен и со злостью сжимает в ладони рацию.
– Командир, там…
Это всё, что он успевает произнести. Остальные его слова тонут в грохоте. Я успеваю заметить, как разлетаются окна. Чернота за ними вспыхивает ослепляющими огнями, а потом водопады осколков оседают на пол. Я тоже падаю, прикрывая голову ладонями, и вздрагиваю всем телом от нового скрежета. Я оглядываюсь и вижу, как в комнату прорываются грозные мужчины в черной одежде. Впрочем, они волнуют меня всего секунду.
Я обращаю внимание на Стаса…
Он утянул Ольгу вниз и закрыл собой от осколков.
Я встречаюсь с ним глазами, потому что он вспоминает обо мне и подается в мою сторону. Но вместе с его движением из моей памяти выплывает недавний издевательский вопрос его бывшей жены: «Видишь?»
А она вообще бывшая? Или их развод оформлен только на бумагах, без печати в сердце?
Ведь первая реакция – самая честная…
А он закрыл ее от осколков.
– Полина, – горячие ладони Стаса проходят по моим плечам, он гладит меня и притягивает к себе ближе, – ты как?
– Я цела. – Я киваю.
– Не задело?
Он дотрагивается до моих волос и заглядывает в лицо. Осматривает, как внимательный доктор.
– Я цела, – повторяю и уже тянусь наверх.
Марков встает, опережая меня, и помогает подняться. Он не дает мне выбраться из своих крепких рук, которые буквально страхуют каждое мое движение. И Стас теснее прижимает меня к себе, когда раздается истошный крик Ольги. Я отворачиваюсь, не желая смотреть, как ее хватают и пытаются успокоить. Я вообще стараюсь отключиться от всего, мне нужно как можно меньше увидеть и услышать. И так с избытком, и так перед глазами проклятая пелена из-за эмоций.
– Мне нужно на воздух, – говорю Маркову.
– Да, сейчас.
Он подхватывает меня на руки, и я слышу, как под его ботинками хрустят осколки. Неприятный звук преследует нас, пока мы не выходим на улицу. Там и правда становится легче. Я делаю несколько жадных глотков свежего воздуха и снова приказываю себе не прислушиваться к истерике Ольги, которую всё не могут унять. Мне даже приходится прижаться к груди Стаса, а левой рукой накрыть ухо, чтобы оказаться в непроницаемом звуковом коконе.
В машине играет легкая музыка. Стас тянется к водителю, чтобы тот выключил ее, но я останавливаю его.
– Мы можем уже тронуться? – спрашиваю с раздражением, которое не в силах сдержать.
– Поехали, – приказывает Стас и откидывается на спинку.
Его тяжелый взгляд падает на меня.
Я ощущаю, как он блуждает по моим щекам, губам, шее… Он наверняка видит, как я сглатываю и как судорожно ищу способ успокоиться.
– Тебя осмотрит врач, – говорит Марков и перекидывает руку через выступ.
Я жду его прикосновения, оно вот-вот должно случиться, но Стас как будто улавливает мой холод и останавливается в миллиметре.
– Как с тобой обращались? – спрашивает он. – Что-то было?
– Например?
– Оскорбления? Вещества? Сила?
– У меня ужасно болела голова, когда я проснулась. Меня чем-то усыпили, – я осекаюсь, чувствуя, что не хочу говорить об этом.
Мои мысли заняты другим.
Мои чувства заняты другим.
– Зачем ты поцеловал меня? – Я оборачиваюсь к Стасу и врезаюсь в его темные бездонные глаза, в которых столько опыта и силы, что мои собственные глаза должны казаться пустыми стеклышками. – Тогда в лифте?
Марков замирает.
Он берет паузу, пытаясь прочитать меня.
Словно мы на деловых переговорах и ему надо понять, какой контраргумент стоит использовать.
– Ты играешь со мной? – добавляю.
– Полина…
– Нет, не трогай меня! – Я взмахиваю ладонью, чувствуя, как через ткань рукава доходит тепло его пальцев. – Просто ответь мне. Неужели ты не понимаешь, в каком я состоянии? Ты же знаешь мою историю, знаешь, как я уязвима…
– Я разве был груб с тобой?
– Ты был ласков с ней, – слетает с моих губ.
В глазах Маркова тут же загорается огонек озарения.
– Так дело в Ольге? – прямо спрашивает он. – Я тянул время, Полина. Я знал, что моя охрана должна скоро появиться, и старался не обострять.
От его объяснений становится только хуже.
Я понимаю, как жалко выгляжу со стороны.
Требую оправданий от мужчины, который ничего мне не обещал.
Который вообще-то мой работодатель!
Но что делать с огненным шаром, который вращается в груди?
С ревностью…
Это ведь она.
– Ты до сих пор любишь ее.
– Нет, – отрезает Стас.
– Но что-то испытываешь.
– Не говори за меня, – в его баритоне появляются ледяные интонации.
Я отворачиваюсь к окну и прикрываю глаза.
– Я хочу пересесть в другую машину, – произношу, не оборачиваясь к нему.
Марков реагирует молниеносно. С его губ слетает перекрученный выдох, который не обещает ничего хорошего.
– Останови! – резко приказывает он водителю и распахивает дверцу, едва машина успевает притормозить.
Стас покидает салон, оставляя меня одну на заднем сиденье. Через мгновение водитель продолжает путь, и, слава богу, ненавязчивая музыка по-прежнему звучит и маскирует тяжелое молчание.
