– Александрина что-нибудь говорила обо мне? – спрашивает Марков.
– Она невпопад вспомнила о пресс-конференции, на которой ты оскорбил ее.
– Вот и ответ.
– То есть?
– Она решила, что я использую тебя. – Стас тоже подходит к перилам и кладет на них свои широкие ладони. – Поэтому показала тебе, что знает, каким уродом я могу быть. Мол, ты можешь открыться ей и найти понимание.
– Я не додумалась до этого…
– Аверин влиятельный мужик. Можешь попробовать переметнуться к нему. Тебя, считай, приглашают… Хотя нет, не можешь. Ты подписала контракт, и мои юристы сотрут тебя в порошок за такое.
– Ты это сделаешь? Позволишь? – Я смотрю ему в глаза.
– А ты собралась предать меня? – он снова усмехается, но без огонька. – Я вымотался, Полина. Поговорим завтра.
– У тебя неприятности в бизнесе?
Мой вопрос ударяет в его спину. Марков уже развернулся в сторону своей спальни, но останавливается. Он ловит шаг и хрипло выдыхает.
– Да, – отвечает он коротко и уходит.
На следующий день я снова просыпаюсь очень рано. График совсем сбился. Я принимаю таблетки, которые привезли вчера от доктора, и с раздражением думаю о том, что он до сих пор не поговорил со мной. Видимо, отчет о моем здоровье и результаты анализов передали Маркову или кому-то из его помощников и на этом закрыли вопрос.
Чудно.
И чувство, словно я совсем маленький винтик, нарастает. Около девяти утра ко мне поднимается девушка в брючном костюме и сообщает, что будет выполнять обязанности Элины. И вот с ней не возникает никакого желания переходить на «ты». Во-первых, я уже обожглась со своей доверчивостью, а во-вторых, она производит впечатление эталонной стервы.
– Как вы себя чувствуете? – интересуется она протокольным тоном.
– Нормально.
Она кивает и проходит к двери в гардеробную. Она распахивает ее и ненадолго скрывается в небольшой комнате, в которой развешен мои новые вещи. Я слышу, как стучат вешалки и ходят туда-сюда ящики.
– Я думаю, изумрудная блузка и коричневые брюки будут идеальны, – произносит она, возвращаясь в спальню.
Помощница кладет вещи на кушетку. Я замечаю, что она успела собрать полный комплект вместе с аксессуарами. И она уже скручивает шелковый платок в жгут, чтобы украсить им классическую сумку, которую назвали в честь знаменитой актрисы и княгини. Мне всегда нравилась эта модель, но деньги за нее просят совершенно дикие. Словно ее шьют не из кожи, а вырезают из крыла Боинга.
– Я выбрала минимальную высоту каблука, чтобы вам было комфортно. И я могу помочь с макияжем и прической, – продолжает девушка на автомате, отвлекаясь на сотовый.
Следом с ее губ слетает приглушенное и раздосадованное: «Черт!» Она нервно поправляет воротник пиджака и быстренько вспоминает о такой безделице, как самообладание.
– Господин Марков уже спустился к машине, нам тоже надо поторапливаться.
– Мы куда-то едем? – спрашиваю ее.
– Вы сегодня сопровождаете Станислава Олеговича в офис.
Это звучит как приказ.
Или как пункт контракта, который я подписала.
Я отсылаю помощницу, чтобы переодеться без ее помощи. Она пытается протестовать, переживая, что я начну тянуть время, но я дважды указываю на дверь, и она испаряется. Я не тороплюсь, но и не задерживаюсь специально. Переодеваюсь в подготовленную одежду и беру с собой косметичку, чтобы доработать образ уже в машине.
Охранник распахивает передо мной дверцу, и я сажусь в просторный кожаный салон. Марков сидит за водителем и не сразу реагирует на мое появление. Он слишком погружен в свои дела. Так что приходится «общаться» с его мощной давящей энергетикой, которая заполняет все вокруг.
– Доброе утро, – я первой нарушаю молчание.
Шестидверный седан трогается, и Марков поворачивает ко мне голову. Светлые прядки густых волос падают на его лоб, и я ловлю себя на мысли, что мне хочется поправить их. Вообще хочется дотронуться до него и ощутить, что он все-таки живой. Не из камня или куска льда…
– Тебе сказали, что ты должна делать? – спрашивает Стас.
– Быть милой и любезной, – я утрирую слова помощницы.
– После встречи водитель отвезет тебя в реабилитационный центр.
– Что? – я задаю глупый вопрос из-за неожиданности. – Уже сегодня?
– Да, ты пообщаешься с врачом. Сегодня только предварительная консультация, но ты уже записана на операцию.
Я замираю.
Смотрю на Маркова, темный взгляд которого находит точку над моим плечом. Он кажется таким сосредоточенным и далеким, что это совершенно не подходит к тому, что происходит в эту минуту. Ведь меня захлестывают эмоции. Я знаю, что он должен оплатить мне операцию по контракту, но моя мечта вдруг становится такой близкой и осязаемой…
Я правда верну свою прошлую жизнь? Стану обычной девушкой, которую перестанут пугать зеркала?
– Спасибо, – произношу приглушенно. – Это значит, я смогу сделать операцию раньше?
– Да, должны успеть до нашей свадьбы.
К горлу подкатывает ком.
Это раньше, чем было прописано в контракте.
Стас идет мне навстречу? Он все-таки не из камня?
