– Платье шикарное, но оно неуместно для…
– Выбрось из головы. И потом у тебя теперь есть постоянный бонус.
– Да? Это какой?
– Рядом со мной нет ничего неуместного.
– Ах, да! – я смеюсь. – Миллиардер Марков может позволить себе что угодно. Любые причуды богатых! Даже взбалмошную девушку, которая путает сборы в палату с вечеринкой.
– Это даже на грех не тянет, – подшучивает Стас, распахивая дверцу.
Он помогает мне сесть в кресло, после чего пристегивает ремнем безопасности. И он специально делает это медленно.
– Стас…
– Нельзя не пристегиваться, это нарушение.
– Я в курсе.
Я откидываюсь на высокий подголовник и заглядываю Маркову в глаза. Ладонь сама тянется к его волевому подбородку, я поглаживаю его скулы, на которых выступила легкая щетина, и чувствую, что распрощаться с ним в стенах клиники будет не самым простым мероприятием. Все равно что прерваться на самом сладком.
– Все хорошо, Стас. Я уже успокоилась. Почти не нервничаю.
Он кивает.
– А вот ты переживаешь, – я упираюсь указательным пальцем в его дорогой пиджак.
– Конечно. Я, как все нормальные мужики, панически боюсь врачей.
Он снова вызывает улыбку на моих губах. Я киваю с благодарностью, а Стас вскоре занимает место за рулем. Он отвозит меня в клинику, в которой никого не заботит мой внешний вид. Кажется, здесь привыкли к причудам.
Девушка в светлом пиджаке заполняет последние документы и протягивает мне бумаги на подпись.
– Тут еще остался один момент, – произносит она. – Вы не указали доверенное лицо.
Да, точно…
Я раздумывала об этом, но еще вчера не могла решить, кого вписать в графу.
– Здесь? – уточняю у девушки, указывая на строчку.
– Да-да.
Я вписываю туда имя, которое теперь кажется единственно правильным.
«Марков Станислав Олегович».
Он стоит рядом и прекрасно видит, что я пишу. И выглядит довольным.
– Я провожу вас в палату, – говорит менеджер клиники и собирает документы в папку. – Врач скоро подойдет. Вам нужна помощь?
Она указывает на сумку в ладони Маркова, на что тот качает головой.
– Как в отеле, – шепчу ему, когда мы ступаем в коридор, который выводит к лифтам.
Мы поднимаемся на третий этаж. Менеджер проводит короткий инструктаж, объясняя расписание и показывая глянцевые памятки на столе. Здесь и правда атмосфера хорошей гостиницы. Тянет на четыре звезды точно. Я оглядываю ванную комнату с широкой столешницей и душевой кабиной со специальными поручнями. Взгляд упирается в большое зеркало и я вдруг осознаю, что скоро стану другой. Произойдет перемена, о которой я долго мечтала. Хотя сперва, конечно, я увижу в этом зеркале бинты, трубки и прочие послеоперационные «радости».
– Все хорошо? – Стас останавливается позади меня и ловит мой взгляд в отражении.
Он упирается ладонью в косяк над моей головой и обдает волной свежей туалетной воды.
– Ты скажи мне, – произношу вполголоса. – Пообещай.
Мне это нужно.
Поддержка и его мужская уверенность. Все то, чего у меня не было так долго. А может и вовсе никогда…
– Обещаю, – без промедления произносит Стас. – Все будет хорошо, ты в надежных руках.
– В твоих?
– В моих, малышка.
Шрамы.
Потери.
Несбывшиеся надежды.
Неправильные решения.
Так много всего может копиться и потом отравлять каждый день. Тянуть в прошлое. Этот «багаж» копится сам собой, добавляется вместе со свечками на торте именинника. Сейчас, когда оглядываюсь назад, я понимаю, что встреча со Стасом вырвала меня из болота. Помогла не только вновь почувствовать вкус жизни, но и перестать прятаться от нее. Прятать саму себя. Словно кто-то пообещал мне запасную судьбу и я решила затаиться, превратиться в тень. Как глупо, боже! Как глупо было бояться и тратить дни на пустоту.
Кто-то сказал, что жизнь – это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее. Я тоже любила планы, в которые сама не до конца верила. Но мне было спокойнее от того, что я что-то придумываю и держу в голове список из тридцати пунктов будущих свершений. И всё это оказалось неважным, когда я почувствовала себя любимой.
Нужной.
Это ощущение накрыло меня горячей волной с головой, когда у Стаса дрогнули пальцы. Я попросила его помочь мне переодеться через пару дней после операции. Я еще носила компрессионное белье и выглядела не лучшим образом, но Стас смотрел на меня так, что я забывала о всех проблемах. И он был рад, что я наконец попросила его о помощи. Не позвала сиделку, а обратилась именно к нему. Он был так нежен и осторожен, что едва не довел меня до слез.
Я тогда окончательно убедилась, что он чертовски ласковый. Он может сколько угодно подшучивать над своей скверной репутацией, над созданием которой неплохо потрудился, на самом деле он совсем другой. Ему физически необходим человек, о котором он может заботиться. Которого он будет защищать и брать ответственность.
А еще он стал моими глазами. Первое время я смотрела только на его лицо. На его реакцию, когда приходило время менять повязки. Врач говорил, что он доволен, как идет процесс моего восстановления, а я все равно переживала и не рассматривала свое тело в зеркале.
