— Опять, — простонала Яра, — да что же этим чертям запредельным неймётся?! Чего они лезут к нам!
В животе тугим комом сжался страх. Проклятые твари!
— Погодите, — прошептала Альма и поднимая указательный палец, призывая к молчанию.
— Чего?
— Да тихо ты! — цыкнула она и снова рпислушалась.
Мы смотрели на нее, испуганно вытаращив глаза.
— Слышите?
— Конечно слышим. Сирена орет, — пробурчала Яра.
— Да нет. Слушайте.
Я не понимала, к чему она клонит.
— Обычно она как гудит? Быстро, отрывисто. Сейчас не так. Сейчас она больше похоже на вой.
Я прикрыла глаза, до дрожи вслушиваясь в тревожные завывания. Альма была права. Звук изменился. Громкость медленно нарастала, а потом сходила на нет. И снова возрастала, с каждым заходом становясь все сильнее и сильнее.
— Почему они поменяли сирену? С этой страшнее в пять раз, до костей пробирает!
— Потому что это не твари из Запределья, — в ужасе прошептала я.
Подруги уставились на меня, не скрывая недоумения.
— Это Хельм.
— Он вернулся? — не поняла Альма.
Я судорожно затрясла головой. Сердце в груди снова разлеталось на осколки.
— Киара? — неуверенно позвала Яра.
— Он напал на лагерь, — я всхлипнула и прижала ко рту трепещущую ладонь.
На улице творился форменный бедлам. Потеряв в суматохе обеих подруг, я бросилась туда, где над лагерем разливались кроваво-красные всполохи. Бежала, не разбирая дороги, отталкивая в сторону тех, кто попадался на пути.
— Туда нельзя, — проорал рослый воин, на которого я с размаху налетела и, не удержавшись, плюхнулась на землю. Он схватил меня за шкирку и, как котенка, поволок прочь, — Приказ Овеона! Увести всех не магов из зоны поражения.
Я сопротивлялась, упиралась, кусалась, царапаясь. С молчаливой решимостью отбивалась до тех пор, пока он не отпустил:
— Больная! Убьет же!
Я его не слушала. Развернулась и побежала дальше. Плевать, пусть убивает, все равно без него не смогу жить.
Меня еще несколько раз пытались остановить и отправить обратно, вместе с остальными. Повара, прачки, дворники — все, кто обслуживал лагерь, испуганно спешили прочь. Следом за ним отступали обычные воины. Видеть, как вояки, привыкшие биться в самой гуще, уходят, сжимая в руках оружие и беспомощно оглядываясь назад, было непривычно. И страшно.
Я увернулась от очередного «спасителя» и юркнула в ближайший сумрачный проулок. Прямыми дорогами до поля боя не добраться, поэтому побежала через дворы, мусорные закутки. Перелезала через заборы, падала, вставала и снова бежала.
В груди было больно, сердце пыталось пробить ребра, но я продолжала нестись вперед. Поворот. Еще один. Всполохи все ярче. Чужие крики все громче.
Я уже чувствовала то лютый холод, то обжигающее пламя — маги били в полную силу. Над головой проносились огненные сгустки, кружились вихри, раздавался металлический лязг. На другой стороны улицы что-то взорвалось и с грохотом обвалилось, в воздух взметнулось облако пыли, но кто-то из воздушников мигом его придавил.
Нырнув в очередной проход, я изумленно остановилась. Он был завален останками двух домов, стоящих по краям. Да что здесь происходит?
Снова грохот. В этот раз позади меня. Я едва успела отскочить вперед, как крыша дома просела и обвалилась, перекрывая мне путь к отступлению.
— Да чтоб тебя! — прошипела я и начала карабкаться по завалу, туда, где шла битва.
Зачем я туда рвалась — не понятно. Наверное, меня гнала вперед глупая надежда, что там не Хельм, что это кто-то другой громит лагерь. А может, я просто хотела его увидеть. Хоть такого. Злого, взбешенного, потерявшего контроль над своей темной половиной.
Обломки под моими ногами крошились и обваливались, стоило только уцепиться за них посильнее. Я пару раз сорвалась, съехала вниз, ободрала ладони, приложилась головой об острый угол, до крови рассекла бровь, но все-таки добралась до вершины завала и аккуратно выглянула.
Площадь, на которой стоял центральный штаб была…
…В общем не было площади. И штаба не было. Только руины.
Маги, выстроившись полукругом, держали оборону. Огненные ураганы, воздушные вихри — все смешалось в кромешный ад. Ледяные щиты прикрывали людей, и не давали завоевателям проникнуть дальше в лагерь. Вернее завоевателю. Одному.
Он был в боевом обличие, обнажен по пояс. По бронзовой коже расползался устрашающий черный узор — безумные глаза, раскинутые крылья, символы, смысл которых мне был неизвестен.
Я поняла, почему обычных воинов отправили прочь. Хельм бил магией. Каждый его удар был напитан магическим воздействием, его злостью, энергией. Он крошил дома, будто они были слеплены из старого сухого печенья, а уж от обычных щитов и брони ничего бы не осталось в мгновение ока.
Он бил то прицельно в кого-то, то по территории. Не льдом, не воздухом, не пламенем, а чем-то колючим, то искристо-красным, как кипящая кровь, то черным, словно осколки ночи.
Позади него, возле развороченного купола светились магические ловушки, в которые его безуспешно пытались загнать. Двое боеспособных джиннов вились вокруг него, пытаясь подобраться ближе, но он раз за разом легко расшвыривал их по сторонам.
