«Чертовы, чертовы колготки! И кто их придумал?! Вернее, кто их делал?! Нет, не все, а конкретно эти, которые как будто от одного сквозняка в метро порвались сразу в двух местах! Такое ощущение, что их как ту капусту, из химикатов делают. Покапали из половничка какую-то дрянь в воду, бах! И колготки, вещь призванная соблазнять и покорять черствые мужские сердца, готовы. Да, елки же моталки! Мало того, что минуту назад какой-то урод окатил меня с ног до головы грязью из лужи, не мог, видите ли, рулем своей бэмы крутануть так, чтобы объехать девушку в короткой юбке, так еще и колготки теперь разорваны. Красота! И это я в таком виде спешу на лекцию…»
Чертовы, чертовы колготки! И кто их придумал?! Вернее, кто их делал?! Нет, не все, а конкретно эти, которые как будто от одного сквозняка в метро порвались сразу в двух местах! Такое ощущение, что их как ту капусту, из химикатов делают. Покапали из половничка какую-то дрянь в воду, бах! И колготки, вещь призванная соблазнять и покорять черствые мужские сердца, готовы. Да, елки же моталки! Мало того, что минуту назад какой-то урод окатил меня с ног до головы грязью из лужи, не мог, видите ли, рулем своей бэмы крутануть так, чтобы объехать девушку в короткой юбке, так еще и колготки теперь разорваны. Красота! И это я в таком виде спешу на лекцию…
В последний момент запрыгнула в вагон поезда и сразу же врезалась в грудь весьма нетрезвого дядечки. Оглянулась – места свободного нет, только один шаг у самых дверей, лицом к лицу с этим типом, к которому спиной поворачиваться страшнее, чем остаться так, как есть. Моя шелковая юбка настолько тонкая (на что денег хватило), что, как и колготки, может не выдержать малейшего прикосновения. Выдавила вымученную улыбку мужичку, что уже раздел меня своими слегка затуманенными глазами. Похоже, придется потерпеть. Однако, мой оппонент был иного мнения. Он тоже улыбнулся мне и, в ту же секунду, разбудил весь вагон громоподобной отрыжкой. Показалось, его промили врезались в вашу покорную слугу со скоростью света, как будто их в меня вбили тяжеленым кулаком. Задержала дыхание! Нет, все же придется отвернуться от него, иначе задохнусь! Подозревая, что это ничем хорошим не кончится, крутанулась на каблуках и тут же получила смачный шлепок по попе! Ах, ты ж, твою Матрену мать! И, конечно, судьба моя корявая, я же ж гордая! Куда мне такое стерпеть?! В оправдание скажу – тупо утро не задалось. С того самого момента, как вчера легла спать. Сперва бессонная ночь, потом просьба Лики, любовницы Саши, девушки, которая согласилась меня временно приютить у себя в московской квартире на бесплатной основе. Ага, нечему тут удивляться, они обе девочки, и они пара. Лично мне плевать, главное, в тепле, в Москве и бесплатно! Ладно, о чем это я? Мда…
Не стерпела. Резко развернулась обратно и со всего, ммм, маху, будем выражаться прилично, вонзила свой острый и дешевый, такой же, как и юбка, каблук ему в ногу. Мужику не повезло. Сегодня на улице тепло, пятнадцатое мая на дворе, видимо, решил, что пора переобуться во что-то полегче. В модные мокасины, в его случае. А это как, как босым стоять!
Одним словом, повезло мне, что сразу же двери открылись, и я выпорхнула на платформу. Относительно, естественно, юбка на боку разошлась по шву, а предательский каблук сломался. Вот именно так я поковыляла наверх. Весьма быстро, надо заметить, пьяный тип, шлепнувший меня пониже спины, с громкими воплями направился вслед за своей обидчицей. Хотя, не смотря на мои собственные «увечья», мне удалось бежать.
Короче, в результате, двери аудитории я открывала просто шикарной молодой женщиной! Считаем снизу вверх: черные, лаковые туфли за минусом одного сломанного каблука. Порванные в хлам черные колготки. Шелковая юбка туда же, шов разошелся аж до самого бедра, белую блузку пропустим – с ней все окей, поверху была надета куртка, которую я сейчас держу в руках. И, в завершение, гнездо из спутанных волос на моей несчастной голове. Когда выскочила из метро, подул ветер. С песком. И откуда только на улицах столицы столько желтого счастья?!
При появлении подобной небесной красоты, все, кто находился в аудитории, замолчали.
– А вы, простите, – кашлянул дядечка, которого прежде я видела на буклете, что подсунула мне Лика, – кто будете?
Мужчина соответствовал профилю своих занятий. Невысокий, щуплый, седой, в строгом и уже совсем немодном костюме-тройке. Таких профессоров в советских фильмах показывали.
– Лика Андреевна Солнцева! – гордо задрав подбородок, смело выпалила я не свое имя. – Простите, опоздала немного.
– Я вижу, – с интересом разглядывая гостью, пробормотал лектор. – Ну, что ж. Пожалуйста, присаживайтесь на свободное место.
Кажется, покраснела. Только в этот момент мои глаза заметили того, кто сидел сразу за спиной тщедушного лектора. В отличие от него, этот человек без единого намека на веселье или ехидство, оценивал меня цепким, жестким взглядом.
