Огромное состояние – раз. Холост, не надо ни у кого отбивать – два. Умен – три. Красив и молод – четыре, пять, шесть и еще очень много раз «за». Был только один минус. И весьма увесистый. В определённых узких кругах о нем ходили подозрительные сплетни. Как будто бы любит господин Бестужев нетрадиционные развлечения. Этим, конечно, сегодня никого не удивишь. Вот только, если к данному факту добавить его работу на спецслужбы и гениальный ум, можно многое навоображать. Во-первых, то, что он не знает никаких ограничений, ему все и всегда сойдет с рук. Марк как-то даже заикнулся, что уже как-то раз сошло. Но, как бы Жанночка не допытывалась о подробностях – ничего не узнала.
Как бы ни было, Полякова для себя решила, сперва все узнать, и только потом делать собственные выводы. В конце концов, вполне может оказаться, не так страшен волк, как его малюют. На данный момент у нее появилась другая проблема! Новенькая! Чтоб ее! Мало того, что из-за этой прохвостки пришлось спешно отправляться менять платье, так еще теперь и это!
Они с Аней вышли проводить невесту Бестужева, Нику, как вдруг, прямо у всей четверки на глазах, из кабинета новенькой вышел взъерошенный Никита!!! Парень был в таком виде, будто бы только что с кем-то весьма страстно обнимался! И, как вы думаете, с кем?! Сложно догадаться, не правда ли?!!
– Уф! – воскликнул довольный младший, улыбаясь, словно только что пообедавший удав. – Какой отличный день!
Все они, Аня, Жанна, Ника Андреевна и сам Цезарь, мгновенно замолчали. Никита же, словно бы и не заметив выражения их лиц, неуклюже поправив галстук, уверенной походкой удовлетворенного жизнью самца, отправился восвояси!
– Это что такое было? – взвизгнула своим противным голоском Ника.
Невеста всегда совала свой нос туда, куда надо и куда не надо. Лишь бы сунуть. Во всех смыслах. Полякова ее недолюбливала не только за шефа, но и в принципе, за все.
– Никита развлекается? А кто там сидит, за этой дверью? – не могла угомониться Андреева, ткнув пальцем с длиннющим ногтем в сторону бывшего пристанища Валентины.
– Новенькая, – услужливо поспешила подсказать Голубева.
– Это та, которую я сегодня застала в твоем кабинете? – Писанка с некоторым вызовом обратилась к Бестужеву.
И только в этот момент Жанна посмотрела на своего неприступного босса. Твою мать!!! Полякова мгновенно вскипела, только что дым из ушей не пошел! Во взгляде мужчины, обращенном в сторону злосчастной двери…
Не было ничего хорошего! Жанна, конечно, никогда не считала себя психологом, но определить, когда мужик бешено ревнует – может даже самая сопливая девчонка! И вот это прямо сейчас и происходило с ее любимым, обожаемым Цезарем!
– Цезарь? – напомнила о себе, видимо, ничего такого не заметившая Ника. – Дорогой?
– Тебе пора, – только и услышала она в ответ, при этом владелец развернулся на каблуках своих дорогих туфель и скрылся в кабинете новенькой.
– А что? – удивленно подняла тонкие, как нити, брови невеста. – Разве у вас запрещены романтические отношения?
– Ника Андреевна, – подхалимка Аня подлила масла в огонь. – Эта новенькая сегодня с самого утра уже весь офис на уши поставила! Представляете, облила Жанну супом! Теперь вот это. А это только первый рабочий день. Уверена, Цезарь Святозарович ее сейчас уволит!
Жанна поморщилась, почему-то она не была согласна с чутьем коллеги. Странно, почему бы это?
Когда-то в глубоком, очень глубоком детстве папа застал меня за подделкой оценок в табеле. Закрывшись в своей комнате, я подготовила тетрадку, чтобы, если вдруг он зайдет, прикрыть ею свои криминальные делишки. И, естественно, по закону подлости, родитель вошел в самый неподходящий момент. Мне удалось все спрятать, как и планировалось, однако, все равно, я была уверена, что спасительная тетрадка, которой я прикрыла табель, была как минимум прозрачной.
Вот и сейчас. Цезарь Бестужев ворвался в мой кабинет, а я сижу и думаю, что размазала помаду по Никитиным губам, а на моих то она так и осталась в полном порядке! Да, хреновый из меня преступник, как бы сказал Шерлок. Я как тот Ватсон, и наследила, и отпечатки пальцев оставила, и даже туфлю забыла!!!
Почему же я так сильно боюсь этого человека? Может быть, по причине его бескомпромиссной уверенности в себе? А может быть, меня лишает разума звериная мощь его тела, которым он столь умело управляет, словно мастер профессиональным инструментом? К своему позору, каждый раз, когда он оказывается рядом, я теряю дар речи. Что уже говорить о тех моментах, когда он прикасается ко мне? И когда смотрит вот именно так, как сейчас?
