Не хочу. Ничего не хочу. Так глупо и банально. Нет, банальностью здесь, конечно, и не пахнет. Почему, собственно, глупо? Нет, не глупо. Трагично. «Трагично» – пафосное какое слово. Какой тут к черту пафос. Тут жизнь кончилась. Много жизней. А моя? Что теперь с моей? И ведь ничего же не хочется. И слез даже не осталось. Пустота. Андрей перевел взгляд на стенной шкаф и зафиксировал неморгающие глаза на случайной книге.
«…Этот невероятной красоты природный феномен смогли наблюдать сегодня жители Гренландии. На юго-западном побережье, вблизи небольшой деревушки Кекертарсу… Кекертарсиа… Кекертарсуатсиаат, извините, пожалуйста, на небе развернулся настоящий спектакль. Полярное сияние такой мощности никогда раньше…»
Надо начинать что-то делать. Хоть что-то. На работе уже три недели отпуска выбрал… Ну и черт с ним. Кому он теперь нужен, тот отпуск. Как же все-таки обидно. «Обидно». Тоже мне, обиженный нашелся. Как такое можно думать, ведь там… Перед Андреем вновь предстала покореженная остановка и тела людей, уложенные в стройный ряд вдоль обочины. Как конфеты в коробке.
Андрей вновь принялся крутить в руках матовый металлический браслет, который он подобрал на месте трагедии. Андрей до сих пор не был уверен, имел ли он моральное право оставить браслет себе, – ведь Алине тот очень нравился. Она всегда носила его, не снимая даже на ночь. В глубине души он понимал, что было бы правильнее похоронить Алину с ним, но уж очень ему хотелось сохранить его как память. Андрей в который уже раз мысленно убеждал себя, что Алина была бы не против.
«…По мнению известного физика Кнуда Кьеркегора, столь интенсивное свечение может быть вызвано мощными плазменными вихрями в околоземном космическом пространстве. Однако объяснить появление вспышек такой интенсивности автор многочисленных статей по астрофизике и профессор университета Копенгагена все же затрудняется…»
Внезапно тишина погруженной в полумрак комнаты разбилась на маленькие цветные кусочки и разлетелась в разные стороны, унося с собой монотонное бубнение телевизора, мнение датских ученых и уединенное оцепенение Андрея. Дверной звонок пронзительно и настойчиво кричал и, по-видимому, утихать совсем не собирался. Андрей вздрогнул и сфокусировал взгляд, приходя в себя. Не пойду открывать. Сейчас сами уйдут.
Уже через минуту он понял, что уходить никто не собирается. Звонок не утихал ни на секунду, с пронзительным визгом летая по комнате словно невидимый назойливый комар над постелью посреди ночи. Андрей мысленно выругался, защелкнул браслет у себя на запястье и нехотя пошел открывать.
Вместе с электрическими лучами света с лестничной клетки в комнату ворвалась волна спертого воздуха. На пороге стоял низкорослый молодой парень с круглым лицом и взъерошенной копной волос. Белая футболка плотно облепляла его тучное тело, а высокий лоб блестел каплями пота.
– Вика, ты, что ли? – тупо произнес Андрей, уставившись на гостя, который уже протискивал объемный живот в дверной проем.
– Нет, папа римский, блин. Ты как думаешь, кто? Сидишь здесь, как мумия в саркофаге. Сколько ты уже на улице-то не был? – пробурчал гость уже из комнаты, где он с шумом пытался раздвинуть шторы, которые упорно цеплялись за журнальный столик.
– Не хочу я никуда, – вяло отозвался Андрей. – А ты чего не работаешь?
– Уу-у, как все запущено, – присвистнул Вика. – Суббота сегодня, вот почему!
– Суббота… – задумчиво протянул Андрей. – Значит, три недели…
– Вот и я о том же, три недели. Ты за три недели вообще из этой комнаты выходил? Посмотри на себя, осунулся весь. Мешки вон под глазами какие. Нет, Андрей, пойми меня правильно. Я сегодня сюда пришел не с целью внушить тебе, что ничего не произошло. Не пытаться тебе доказать, что все не так страшно и скоро все наладится.
Андрей укоризненно вскинул на него глаза.
– Я тебя призываю снова начинать жить. Да-да, жить, не смотри на меня так. На других будешь так смотреть, а меня слушай. – Вика брезгливо посмотрел на прикроватный столик, глубоко вздохнул и устремился на кухню.
Андрей остался стоять в дверном проеме, облокотившись о стену. Эх, Вика… Никто ведь больше не зашел ко мне за это время… Ни друзья, с которыми мы выросли… Ни приятели по учебе… А ты – вот он…
– И вообще, что это такое? Я тебе дня три уже звоню, не отвечаешь. Какого ты, спрашивается, телефон-то выключил? Конспиратор хренов.
Вика вновь ворвался в комнату с большим пакетом для мусора и начал яростно трамбовать в него пустые упаковки и пивные банки.
Андрей невольно представил себе день их знакомства, года три назад. Тогда он только устроился на работу и сидел во время ланча один за столиком в столовой бизнес-центра. Время было выбрано неудачно, и зал был забит под завязку. Андрей был погружен в собственные мысли, когда перед ним предстал молодой человек в слегка помятом костюме и галстуке набок с подносом в руках.
– Простите, можно я к вам присоединюсь? Все занято везде просто… – застенчиво сказал он.
– Конечно, садись, тем более что я уже заканчиваю.
