Женщина наконец справилась с колодцем и медленно заковыляла дальше, неестественно выставляя руки перед собой. Хранитель собрался с силами, заставил себя вновь подняться на ноги и двинулся дальше. Через четверть часа и десяток поворотов не в ту сторону он наконец добрался до широкой улицы, которая вела к лестнице в крепость и разделяла город пополам. Прямо перед скалой улица слегка расширялась, образуя некое подобие площади, на которой был установлен помост для казни с болтающимися на ветру прогнившими веревками. Петли не были затянуты, что говорило о том, что главные виновники этого торжества зрелищ над голодом так и не появились на собственном представлении.
На противоположной стороне улицы виднелись следы пожара. Крыши большинства домов завалились внутрь, и повсюду в разные стороны торчали обгорелые черные балки. Некоторые стены выгорели полностью, обнажив прогнувшиеся перекрытия покрытых сажей комнат.
Вдоль главной городской улицы медленно и обреченно шарахались оборванные людские фигуры. Они переходили с одной стороны на другую, скрывались в узких переулках, появлялись из сгоревших остовов домов, словно неприкаянные призраки, которые тщетно пытались сохранить блеклое отражение былого величия этого места.
Хранитель сфокусировал взгляд на дальнем конце улицы, где заканчивался город и дорога упиралась в каменный мост через реку. Затем он принялся оценивающе рассматривать сонные фигуры безумных, которых ему предстояло миновать на своем пути. Немного поколебавшись, хранитель двинулся по направлению к реке, прижимаясь как можно ближе к фасадам домов.
Впервые за то время, что Ксермет видел эти сны наяву, ему неудержимо захотелось проснуться. В этот раз он знал наверняка, что все это на самом деле не сон, а действительность, в которой находится этот незадачливый человек, совершенно незнакомый с реалиями их мира.
Ксермет чувствовал, что в Араре происходит что-то зловещее, хоть он и не мог четко понять, что именно. Такое присутствие безумных на улицах этого мертвого города явно не могло быть случайным. За последние годы Ксермет многое узнал об их повадках и мог с уверенностью сказать, что безумные, которые много времени провели без наездников, избегали поселений.
Объяснение этому было самое что ни на есть банальное: их рефлексы были притуплены до отправления лишь самых жизненно необходимых потребностей, таких как добывание пищи, а на улицах городов, тем более заброшенных уже десятки лет, еду найти было практически невозможно. Все это означало, что наездники были где-то рядом.
Ксермет сделал над собой усилие, пытаясь вырваться из этого видения и наконец проснуться в своем собственном теле. У хранителя было то, что им нужно, и теперь Ксермет точно знал, где он находится. Нельзя было терять ни минуты. Ксермет был уверен, что хранитель долго не продержится, если наездники вдруг заметят его.
Хранитель дошел до высокого дома с колоннами у входа и лепниной над пустыми силуэтами окон и остановился, пережидая, пока коренастый седой мужчина в форме легионера перейдет улицу. Легионер явно не торопился. Он несколько раз неожиданно повернулся и поменял свой курс. Все эти долгие и ненужные телодвижения в конечном итоге вернули его на исходную позицию.
Не нравится мне этот легионер, подумал Ксермет. Чего он на месте крутится? Да чтоб его демоны побрали, этого хранителя. Стоит как вкопанный. Через его глаза Ксермет давно уже заметил приоткрытую дверь, которая вела в дом с заколоченными окнами. Этот дом мог бы послужить хорошим укрытием.
Вместо этого хранитель по-прежнему стоял на месте в нерешительности. Легионер продолжал кружиться на месте, неестественно крутя головой по сторонам.
Беги, беги отсюда, кричал про себя Ксермет, однако его внутренний голос не мог пробиться сквозь окружавшее его видение. Хранитель повернулся назад и оглядел улицу. Его взгляд пронесся по обветшалым полуразрушенным домам, перепрыгивая с крыши на крышу, пролетел над пыльной поверхностью дороги, на миг остановился на сонных фигурах, которые бесцельно блуждали по затаившемуся городу, быстро вскарабкался по желтой скале, перескочил через толстую стену крепости и, пролетев по безоблачному небу, резко нырнул вниз и вернулся обратно к фигуре легионера перед ним.
Андрей увидел перед собой непонятный город, молчаливый, угрожающий и неподвижный. Ксермет увидел город, который в любой момент готов был проснуться и броситься на него словно дикий зверь. Кроме этого, рядом с воротами крепости он увидел едва заметную фигуру человека в черном плаще и треугольной маске, с широко раскинутыми перед собой руками.
