Тем временем Джад и Парес наконец перестали спорить и начали опять бросать взгляды в их сторону. Андрей неуверенно посмотрел на них, не зная, чего ожидать.
– На их счет не волнуйся, – шепотом сказал Макхэкв, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. – Они нас здесь держат, потому что сами напуганы. Вреда они нам не причинят. Я скоро все тебе объясню, обещаю. Но сейчас есть дела поважнее. Нам надо выбираться отсюда. И здесь у нас есть два варианта. Либо бежать самим, что осуществимо, но непросто, либо же помочь Ксермету, тому воину из твоих видений, найти нас. Вон тот здоровый, который Джад, это его лучший друг. Когда Ксермет будет здесь, они найдут общий язык. Он сможет все ему объяснить. Я сейчас попробую с помощью твоего браслета с ним связаться.
Андрей начал расстегивать браслет. Дикарь остановил его.
– Не надо, мне достаточно быть поблизости.
– Собеседник вышел из чата. Доступные опции: завершить сессию / перейти в фоновый режим.
Фоновый режим, знать бы еще… Андрей не успел закончить мысль, как голос в его голове бодро объявил:
– Фоновый режим активирован.
Андрей про себя нецензурно выругался, однако на его лице впервые за долгое время засияла улыбка. Ничего, прорвемся.
Макхэкв начал медленно покачиваться на месте. Его губы еле заметно шевелились. Андрей прислушался. Через некоторое время он понял, что дикарь вновь и вновь повторяет одну и ту же мантру.
– Ксермету вэдэне ню, кэджаде гар нэнь, атэгыб вэнз, кэкэтэмау сэмен бэкуль, – повторял дикарь нараспев опять и опять.
– Ксермет, иди ко мне, я вместе с Джадом, недалеко от реки, к северу от города, – раздалось у Андрея в голове.
Так вот он какой, фоновый режим. Андрей крепко сжал капсулу Полиглота-5000, во что бы то ни стало вознамерившись ни за что обратно ее не отдавать.
Странное действо продолжалось, по ощущениям Андрея, как минимум несколько часов. Закончилось оно так же неожиданно, как и началось: дикарь вдруг открыл глаза и уставился на Андрея. Он нахмурил густые брови, отчего его и без того морщинистое лицо стало похоже на старую засохшую сливу, бог весть сколько времени пролежавшую на дальней полке холодильника.
– Я почти уверен, что уже завтра он будет здесь, – сказал наконец Макхэкв. – Тогда обо всем и поговорим, не надо сейчас привлекать лишнего внимания, – добавил он, заметив, что Джад готовится к ночному посту недалеко от их пещеры.
Сказано это было тоном, не предполагающим вопросов и возражений. Андрей закрыл глаза и попытался устроиться поудобнее. В эту ночь он долго еще не мог заснуть. Его грудь горела ощущением неописуемого восторга, словно у маленького ребенка накануне дня рождения. Завтра все прояснится. Завтра все будет лучше.
Кроны деревьев медленно шумели последними желтыми листьями, которые упорно цеплялись за посеревшие ветки, и их тихое журчание сливалось со звуками реки. До вечера было еще далеко, но постепенно удлиняющиеся тени уверенно бежали впереди приближающихся сумерек. Тишина в лагере нарушалась лишь далекими грустными криками кукушки, громче которых были только напряженные мысли людей, собравшихся вокруг тлеющих остатков костра.
Ксермет и Джад бросали друг на друга смущенные взгляды. Они были похожи на подростков, которые провели все свое последнее лето вместе, бесцельно гуляя друг с другом по улицам невидимого города, но все равно боятся признаться друг другу в любви из страха быть отвергнутыми. Они были бесконечно рады видеть друг друга, и энергия этой встречи воскресила в их сердцах мир детства, в котором не было безумных и тархонтов, а Арар был просто руиной на потрепанных страницах древних книг.
Когда Ксермет и Азиз нашли их лагерь несколько часов назад, Макхэкв был для Джада зловещим наездником, который одному только Алатфару известно каким образом узнал имя его лучшего друга и рассказывал до неправдоподобия правдивые истории их совместных похождений. Одного слова Ксермета оказалось достаточно, чтобы сомнений в честности намерений этого странного кочевника у него не осталось.
Мигело и Ралло убеждать пришлось дольше. Хоть они и знали Ксермета по легиону, его мнение было для них не столь безоговорочным. Но, как заметил Макхэкв, они были напуганы, хотя и стыдились сами себе в этом признаться. Они не очень представляли, что им делать дальше, и были рады, что кто-то готов взять на себя ответственность за дальнейшие действия.
Парес сидел, устремив взгляд в землю с видом обиженного достоинства, однако в глубине души даже он испытывал облегчение от того, что в лице врагов они обрели новых союзников.
Кукушка упорно продолжала сообщать всему лесу о своем присутствии. После долгих колебаний Андрей наконец решился мысленно спросить ее про оставшиеся ему годы. Но только он успел мысленно задать свой вопрос, как она внезапно замолчала. Андрей прислушался, однако лес ответил ему лишь новой волной шуршащей листвы. Просто замечательно. Даже птицы в этом мире против него.
