Солдаты упали на землю, сбитые с ног невидимой волной. Некоторые из них тут же начали подниматься, но они были явно дезориентированы и двигались медленно, словно сонные мухи.
Рефлексы Джада моментально взяли верх над его сознанием, и в следующий момент он уже размахивал мечом направо и налево, снося головы и вспарывая животы. Его товарищи орудовали не менее четко, и через минуту все было кончено.
– Нам крупно повезло. Уходить, быстрее уходить.
Макхэкв перекинул через плечо свою сумку и нетерпеливо двинулся в сторону леса, всем своим видом призывая остальных последовать его примеру. Вместо этого Джад бросился к пещере в поисках Айтаны, а Мигело со всех ног побежал к холму, на котором стоял Ралло.
– Нет время терять.
Макхэкв явно волновался, отчего его и без того ломаный гакрукский стал еще менее разборчивым.
– Надо сначала найти своих. Этого хранителя твоего, между прочим, тоже не видно, – с видимым раздражением ответил ему Ксермет, оглядываясь вокруг. – Парес! Андрей! Айтана! Можете выходить! Вы здесь?! – прокричал Ксермет в сторону леса.
– Не кричать, Ксермет, не кричать, нам всем конец, если мы не уходить, а тогда и всем мирам конец. – Макхэкв нервно покосился на свою сумку. – А хранителя они забирать, вы не видеть, я видеть. Но нам ему не помочь, по крайней мере сейчас. Бежать сейчас. Если вы не идти со мной, я идти один, но нам бежать надо всем, Ксермет!
Ксермет посмотрел на кочевника, и ему стало не по себе. Впервые за все это время бесстрастное каменное лицо Макхэква было не просто морщинистой маской, но действительно выражало эмоции, и основной из них был нескрываемый страх.
– Ее здесь нет! – раздался голос Джада из пещеры. – Тут кровь на стенах и обрывки ее одежды! Они ее забрали!
Мигело вернулся назад, тяжело дыша от быстрого бега.
– Да пребудут звезды с Ралло, – констатировал он с холодной ненавистью в глазах. – От головы ничего не осталось.
Долину вновь огласил громкий рев. На этот раз он был гораздо громче и ближе. За ним последовали многочисленные крики, похожие на звуки большой волны, набегающей на каменистый берег.
Голова Андрея раскалывалась, как после сильного похмелья. Ему казалось, что его затылок достиг каких-то невероятных размеров и не перестает пульсировать, словно тело плывущего сквозь толщу океанской воды осьминога. В его затуманенном сознании предстал образ зеленоватого инопланетянина из какого-то старого фильма, кажется, «Марс атакует», крошечное лицо которого неуместно смотрелось на раздутой голове, пронизанной сеткой толстых жил.
Андрей попытался открыть глаза, но не смог. У него возникло ощущение, что каждое его веко весило по меньшей мере килограмм. Или даже два. Сделав усилие над собой, он поднял руку к лицу. Рука двигалась медленно и принадлежала как будто другому человеку. Неловко ощупав лицо неуклюжими пальцами, Андрей пришел к выводу, что тяжесть под его глазами большей частью приходится на увесистые кровоподтеки. Нос был сильно перекошен вправо и на прикосновение отреагировал в высшей степени болезненно, отчего Андрей пришел к неутешительному выводу, что тот сломан.
Внезапно Андрей осознал, что все его тело свернуто в тугой напряженный ком. Предвкушая сладкое ощущение потягивания, он попробовал распрямиться, но не смог. Его голова и ноги сразу же уперлись во что-то твердое. Андрей медленно ощупал руками пространство вокруг себя. Он находился в маленьком квадратном ящике с твердыми гладкими стенами. Как Чебурашка в коробке из-под апельсинов.
Андрей беспомощно усмехнулся от этой мысли, и его вдруг накрыло ощущение полного безразличия. Слабость медленно растеклась по его венам, словно клубничное желе, и он опять впал в беспокойное беспамятство.
Андрей стоял в центре огромного зала в полный рост. Тесный ящик больше не сковывал его движений. Зал был почти полностью погружен во тьму, и только с высоты далеких стен сквозь мрак пробивались мигающие огоньки нервно танцующих свечей. Прищурившись, Андрей разглядел неровную каменную кладку со слабым красноватым оттенком. Со стен на него смотрели огромные картины в медных позеленевших рамах – как я их сразу не заметил? – на которых гордо стояли никому не известные короли давно ушедших эпох.
В темноте послышались чьи-то шаги. Андрей встрепенулся и начал крутить головой в разные стороны, безуспешно пытаясь найти их источник. В один миг ему стало не по себе. Куда бы он ни поворачивался, за его спиной все время находилась зияющая пустота огромного зала. Ему вдруг больше всего на свете захотелось забиться в угол, закрыть голову руками и так и сидеть там, не шевелясь и не высовываясь.
