Предложение оказалось более чем щедрым, и Аниго остался доволен. От столь неожиданного дополнительного финансирования своей военной кампании было трудно отказаться, и он уже готов был продолжать свои войны где-нибудь в другом месте, но на гакрукские деньги.
Однако идеальный план Арана вновь не сработал. На этот раз он недооценил психологию средневековых тиранов. Помимо земель и денег, а также благополучного возвращения своего шурина в лоно семьи Аниго рассчитывал еще и на кровавые расправы со всеми ответственными и их родственниками вплоть до третьего колена. И вот тут случилась загвоздка.
Во-первых, шурина ему вернули в гораздо худшем состоянии, чем предполагалось. Во-вторых, сыну деджа Зандра удалось уйти. Жажда мести и обиженное самолюбие перевесили выгоды столь перспективного мирного соглашения, и Аниго бросился в атаку. Пришлось спустить с цепи безумных. Аран до сих пор гордился своей секретной операцией, в ходе которой ему удалось выманить Аниго со всей его элитной ротой из лагеря, взять их в плен, доставить на «Альзирр», обработать им мозги и вернуть обратно. И все это в течение суток.
Тогда это казалось крайней мерой, над которой Аран долго раздумывал. Но очень скоро ему стало ясно, что полная разруха – это тоже своего рода стабильность. Поиски сфер не стали сложнее, они стали проще. Теперь вместо долгих выспрашиваний, подкупов и подлогов можно было просто и беспрепятственно уничтожать ненужных людей, устраивать облавы, искать тысячами глаз одновременно.
Аран довольно хмыкнул. Нет, правильное все-таки было решение. В конце концов, если бы не война, то этих сфер у меня, скорее всего, не было бы до сих пор. А так они сами ко мне пришли. Аран на секунду задумался. Так кто же ты, нежданный гость, бывший соотечественник и щедрый даритель?
– Синти, разверни видеограмму.
С легким шипением в воздухе перед Араном материализовался большой темный экран. Несколько раз мигнув, он успешно откалибровался. Началось стандартное слайдшоу, которое, по замыслу проектировщиков системы корабля, должно было напоминать путешественникам о родных краях во время их долгого полета.
На экране возникло открыточное изображение столицы Конфедерации. Километровые небоскребы с заостренными шпилями, словно отчеканенные по одному и тому же лекалу, стояли плотными рядами до самого горизонта. В самом центре из их серо-голубой массы вверх вздымались толстые основания звездоскребов правительственного квартала, которые скрывались в золотистых облаках, нависших над городом. Над зданиями переплеталась плотная сеть семнадцатиуровневых воздушных магистралей, забитых аэромобилями до отказа. В правом верхнем углу картинки на посадку заходил межпланетный адмиралтейский транспорт. Из его сопел, опущенных вниз, вырывались яркие клубы синего пламени.
– Покажи мне камеру нового заключенного, – сказал Аран, опомнившись. Даже через столько лет он нередко засматривался на эти потерянные образы из прошлого, теряя связь с реальностью.
– Пока вы спали, поступило двое заключенных, – отозвался механический голос Синти.
– Того, у которого при себе были сферы, – сказал Аран, одновременно пытаясь вспомнить подробнее, что именно доложили ему с утра.
Спросонья он пропустил мимо ушей, что пленников было двое.
– Включаю трансляцию из камеры заключения номер восемь.
На экране появилось изображение комнаты для допросов. К стулу был прикован высокий мужчина с длинными спутанными волосами. Его кожа была то ли обожжена солнцем, то ли обветрена в бесчисленных скитаниях до состояния старого пергамента. Он был худощавого телосложения, но все его тело было покрыто сплетением тренированных мускулов, так что по нему легко можно было изучать мышечную анатомию. Обнаженный торс был покрыт татуировками, характерными для шаманов кочевых племен великих западных долин.
– Но ты не шаман, – тихо сказал Аран самому себе. – Ты наш, из армии. Как ты ни маскируйся, а я своих вижу.
Пленник поднял голову и уставился прямиком в камеру.
Ну вот, значит, я действительно прав. Ты знаешь, что такое камера и что значит мигающая синяя лампочка. Ты знаешь, что я смотрю сейчас на тебя.
Губы пленника скривились в презрительной ухмылке, а затем беззвучно прошептали что-то отдаленно похожее на серию ругательств на турите, предлагающих адресату идти очень-очень далеко и по пути выполнить серию непристойных действий с самим собой.
Вот я и говорю, наш, подытожил Аран их беззвучный диалог.
Лицо пленника показалось ему знакомым, как будто он лично знал его. Но это было маловероятно. Аран мысленно сказал себе, что за столько лет вдали от дома лицо любого алиота, даже такого малоприятного экземпляра, как этот, легко могло показаться знакомым или даже родным.
– Синти, останови трансляцию.
– Трансляция остановлена.
