– А вот что. Из банки сложно вытащить первый огурец. Точно так же сложно получить первый поцелуй молодой девушки. Остальные же достаются без труда. А ты, как я посмотрю, оболтус, в свои тридцать с лишним не то что с девушками не научился обращаться, но даже с огурцами.
– Ну вот спасибо родному отцу на добром слове.
– Да пожалуйста. А куда едем-то, собственно, можно поинтересоваться?
– Так Андрей месяц как пропал. – Вика посерьезнел и уставился в стол. – Бесследно.
– Полиция что? Как обычно?
– Как обычно, кому там это надо. Говорят, сам, поди, куда-нибудь уехал. Захочет, вернется. Не думаю, что они реально что-то делают.
– Будем надеяться, что вернется. Может, к каким родственникам уехал?
– Да какие у него родственники? Он же детдомовский.
– И то верно. А вообще знаешь, Вика, что водкой обмывают либо большое счастье, либо непоправимое горе. Но раз уж ты настаиваешь, я предлагаю выпить за надежду! – Алексей Степанович налил еще по рюмке. – Не дрейфь, сын, все нормально будет.
Они выпили. Вика слегка повеселел – то ли от алкоголя, то ли просто от уверенного тона отца. А может, и правда все обойдется. Вернется он еще, точно вернется.
– А что там, ты говоришь, с этой рукописью-то? Какой-то там палимсест, палипсест, как ты там сказал?
– Палимпсест, Вика, палимпсест. Это такая рукопись, когда со старого пергамента стирают оригинальный текст и пишут на тех же самых листах что-то новое.
– С бумагой была напряженка, да?
– В большинстве случаев да. Пергамент очень дорого стоил. Но известен ряд случаев, когда это делалось специально, чтобы увеличить цену рукописи. Так, например, случилось с известнейшим Архимедовым палимпсестом, когда к рукописи позднее были добавлены золоченые миниатюры, которые мошенники пытались выдать за оригиналы с целью увеличить стоимость манускрипта.
– Ну а к твоей-то рукописи это все какое отношение имеет?
– А вот какое, читай.
Алексей Степанович протянул Вике страницу с переводом.
«И на сем мы заканчиваем рассказ о борьбе наших славных печатников врат с темными полчищами царя Тарида. Он был повержен, а темный властелин его, Эль-Нат, так и остался заперт в мире демонов».
Вика вопрошающе поднял глаза на отца.
– Ты дальше, дальше читай.
«Вот и подошла к концу наша история, написанная в жанре царской хроники. Надеемся, что этот документ сумел правдоподобно передать реалии, в которых происходили описанные события. Этот текст послужит правдивым пособием для будущих поколений хранителей».
Вика нахмурил брови, бросил непонимающий взгляд на отца и продолжил читать.
«Эти слова я пишу уже на Терре (Земле? Откуда здесь латинские корни??), пятой планете Великого Тоннеля. Я – один из последних особых солдат (?), которые возвращаются домой. Еще двое моих товарищей и наш командир, полковник армии Союза Суверенных Государств Макхэкв Эль-Зартшти, остались позади, чтобы завершить инструктаж хранителей сфер на Огме, шестом мире Великого Тоннеля. Особенно это касается последней основанной нами отшельнической обители у безымянного озера, где хранитель еще не готов к своей миссии. Кроме этого, все сферы сейчас полностью осушены, и мои товарищи смогут вернуться лишь через несколько сотен лет».
– Бессмыслица какая-то, – пробормотал Вика.
Алексей Степанович лишь пожал плечами.
