Везен с гордостью поведал ей, что имя его деда даже было упомянуто в имперских хрониках, так как он проявил особую доблесть, защищая предыдущего императора, когда тот попал в засаду. Его отец тоже был на хорошем счету и в былые времена возглавлял тысячный отряд в одном из элитных батальонов. Все его братья также были военными. Но все это было во времена войн между людьми. Сегодня, когда люди боролись за выживание, Везен был последним из своей династии.
Другие легионеры предпочитали слушать, быть может, потому что им тяжело было говорить или просто нечего сказать. Но все они были рады ее компании, были рады человеку, который просто оказался с ними рядом. Сейчас Айтана находилась с ними в палатке одна. На улице начинало смеркаться, и раненые погрузились в беспокойный сон.
Только легионер, лежавший перед ней, никак не мог заснуть. День назад он впервые пришел в сознание и с тех пор постоянно пребывал в лихорадочной полудреме. Его то бросало в жар, то он просил дать ему еще одеяло, несмотря на душный воздух в палатке. Он вдруг вновь открыл глаза и затуманенным взором посмотрел на Айтану.
– Аланса, откуда ты здесь? – прошептал он еле слышно. – Они же тебя… – Легионер зашелся лихорадочным кашлем.
Бедняга, бредит все время. Айтана быстро прониклась к этому здоровяку какой-то особой симпатией, хотя она ни разу не говорила с ним. Наверное, потому что он представлялся ей настоящим героем. Ей рассказали, что он получил свои ужасные ранения, будучи совсем близко от наездника. Он сдерживал натиск безумных, чтобы дать своему товарищу, тому самому, что ушел в горы, возможность прикончить это исчадие ада.
Самым важным для Айтаны было то, что они смогли это сделать. Возможно, это был тот самый монстр, который линчевал всю ее семью и всех, кто был частью ее жизни. Тот самый монстр, против которого ее отец не имел никаких шансов, однако все равно принял бой, чтобы дать ей возможность уйти.
– Тише, тише, попытайся уснуть. – Айтана взяла его за руку и принялась успокаивающе поглаживать ее. Джад еле заметно улыбнулся и вновь закрыл глаза.
В этот момент тяжелая занавеска, которая закрывала вход в палатку, распахнулась, и внутрь проник слабый лунный свет. На пороге стоял Меропа. Он тихо подошел к ней, пытаясь не разбудить остальных. Все эти дни он был достаточно мил с ней. Он научил ее делать перевязки и промывать раны, за что Айтана была ему несказанно благодарна. Если она всерьез планировала остаться с легионом, ей просто необходимы были хоть какие-то полезные навыки. Ее умения выращивать пшеницу или стричь овец здесь вряд ли кому-то могли всерьез пригодиться.
Второй врачеватель, Кастор, был гораздо менее сговорчивым. Он часто одаривал Меропу многозначительными, но совершенно непонятными Айтане взглядами. Сам он редко принимал участие в разговорах, но при этом все время был где-то поблизости, не оставляя их вдвоем ни на минуту.
– Привет, – тихо отозвалась Айтана, поворачиваясь к нему лицом и улыбаясь. – Что-то поздно ты сегодня. Кастор уже ушел часа полтора назад, я сказала, что присмотрю за ребятами. Он сначала не хотел, чтобы я тут одна была, но я сказала, что сразу же позову его, если вдруг тебя долго не будет или еще что-нибудь случится. Он объяснил мне, где его найти, если что.
Меропа стоял рядом с ней, не двигаясь и ничего не отвечая. Она вгляделась в его лицо, плохо различимое в темноте палатки, и ее улыбка улетучилась. Айтана поняла, что юноша был сильно пьян. Он смотрел на нее отсутствующими глазами и слегка покачивался на месте. Чтобы не потерять равновесия, Меропа взялся за край койки, на которой лежал Джад.
– Здравствуй, – сказал он, громко икнув, и Айтана почувствовала сильный запах алкоголя.
Меропа придвинулся к ней ближе и взялся свободной рукой за ее плечо.
– Айтана, я давно хотел поговорить с тобой. Но все не решался. Понимаешь, – продолжил он, растягивая слова и периодически сдерживая тошноту, – я хочу открыть тебе свое сердце… – Он вновь икнул и после паузы добавил: – И душу.
Его рука сползла немного ниже и остановилась у ворота ее платья.
– Меропа, давай завтра это обсудим. Я сейчас очень устала.
Айтана испуганно посмотрела не него и попыталась отодвинуть его руку.
– Да и ты тоже. Сегодня был долгий день.
– Понимаешь, я уже столько времени в этом легионе, – продолжил он, не обращая на нее внимания. – Таскаемся хрен знает где все время. Хрен. Знает. Где, – повторил он, делая акцент на каждом произнесенном слове и покачивая в такт речи головой. – А так хочется людского тепла, Айтана. Ты себе не представляешь. Вообще не представляешь.
Меропа цокнул языком, и его рука скользнула под платье. Он крепко взял Айтану за грудь и с блаженной улыбкой уставился ей в глаза.
Айтана вскрикнула и попыталась встать. Тогда Меропа схватил ее за плечи, поднял со стула и грубо развернул к себе. Везен на соседней койке беспокойно задергал головой во сне.
– Ты что кричишь здесь? Я же к тебе по-хорошему, со всем сердцем, так сказать, а ты?
