Равван приблизился к толпе, тяжело дыша после долгого бега. И тут терпение начальника вербовщиков подошло к концу.
– Так, достаточно, – прокричал он и поднял руку вверх, призывая собравшихся замолчать. – Вон там крепкий парень идет, как раз по возрасту подходит. Берите его – и поехали, – сказал он своим спутникам тоном, не терпящим возражений, и указал рукой на приближающегося Раввана. – Нам еще из этой глухомани весь день потом выбираться, – проворчал он себе под нос и начал спускаться со сцены.
Дальше Равван все помнил как в тумане: слезы матери, возмущенные крики отца, разгоревшийся с новой силой спор односельчан, переросший в мелкую потасовку, последние объятия с родными, слабость в коленях и долгий путь в тренировочный лагерь легиона с дорожной сумкой, собранной для Торана, в которой побрякивал грубой работы меч, который отец заблаговременно раздобыл для сына на рынке.
Новый порыв холодного ветра вывел Раввана из задумчивости. Дождь заметно усилился. Мокрые капли, собравшиеся у Раввана в волосах, начали стекать холодной струйкой ему за шиворот. Равван поежился и встал на ноги. Он посмотрел на спящих товарищей и начал прикидывать, отсидел он свою смену или еще нет. Подожду еще несколько минут, чтобы наверняка.
Равван смачно зевнул и вспомнил про Макхэква. Этот вообще никогда не устает. Сейчас, в такую погоду, вместо того чтобы спать спокойно, как все нормальные люди, после того как я его сменил, пошел молиться своим степным богам.
Равван огляделся по сторонам, пытаясь понять, где именно кочевник решил отправлять свои религиозные обряды. «Интересно, а его степных богов тоже Алатфар сотворил?» – пронеслось у него в голове, и эта мысль показалась ему необычайно философски важной и оригинальной, Равван медленно подошел к краю узкой площадки, на которой они остановились на ночлег, и заглянул за выступ в скале, куда около часа назад удалился Макхэкв.
Чуть выше на горе, локтях в тридцати от него, Равван разглядел темную фигуру кочевника, практически скрытую за большим камнем. В руках его что-то блеснуло и тут же погасло. Равван сощурил глаза. Тусклое свечение вновь появилось и на этот раз продлилось несколько секунд. Равван оглянулся на спящих Ксермета и Азиза и, стараясь не шуметь, начал медленно подниматься по склону. Шум дождя заглушал звуки его шагов.
Равван подошел на расстояние нескольких локтей к Макхэкву сзади, но тот, казалось, не замечал его, погруженный в свою молитву. Равван замер и открыл рот от удивления. Макхэкв сидел с вытянутыми вперед руками, держа их ладонями вверх. Облачная сфера парила перед ним в воздухе, медленно и неравномерно пульсируя. Зеленоватое облако внутри нее переливалось теплыми изумрудными тонами, постоянно меняя свою форму. Макхэкв что-то бормотал себе под нос, повторяя вновь и вновь одну и ту же фразу. Равван прислушался, но разобрать слов не смог. Дело было не в звуках дождя. Само собой. Не будет же он молиться на гакрукском…
– Аставэс мэнгэд ыскэ бэр, аставэс мэнгэд ыскэ бэр, – повторял Макхэкв, медленно покачивая своим обнаженным торсом.
И ведь ни дождь, ни холод его не берут, еще и рубаху снял. Равван хотел было уже пойти назад, как вдруг в его душу начали закрадываться разного рода подозрения. А молитва ли это? Что он вообще здесь делает с этой сферой? Неожиданно облачная сфера шлепнулась Макхэкву в руки. Он тут же быстро спрятал ее в свою сумку и резко повернулся к Раввану, который остановился как вкопанный, не зная, как реагировать.
– А, Равван, это ты, – медленно произнес кочевник. – Боги посылать дождь, чтобы мать-земля могла напиться. Я воздавать им благодарность.
Могли бы и подождать твои боги, раздраженно подумал Равван, глядя на бушующую стихию.
– Ты возвращаться на свой пост, я еще молиться.
Раввану ничего не оставалось, как вновь оставить кочевника одного. Он спустился обратно на место своего дежурства. Порывы ветра обильно поливали его лицо холодными брызгами. Равван опять сел и принялся вглядываться в темноту усталыми глазами. Надо же, сколько раз я уже про этот день вспоминал? Эх, остался бы я тогда чуть подольше с этими овцами. В моей деревне, может быть, до сих пор не знают, что здесь происходит. Хотя рынка в соседнем городе точно больше нет, а это наверняка внесло изменения в их привычный уклад. Как там мои родители? Повидать бы их…
Сзади него послышались шорохи.
– Ну как, Равван, ничего подозрительного не заметил? – тихо спросил его Ксермет, поднимаясь. – Иди отдохни, моя очередь. Ты тут вроде бы даже дольше, чем нужно было, отсидел.
– Нет, ничего не видел. Да и что тут заметишь, черно все вокруг, – ответил Равван, поднимаясь.
– И то верно, – сказал Ксермет, оглядываясь по сторонам. – Но без дежурства нельзя. Лучше узнать об опасности за полминуты, чем не узнать о ней вовсе. А где Макхэкв?
– Он отошел недавно, молится своим богам.
– В такую погоду, посреди ночи?
Ксермет вытер мокрое лицо рукой и поморщился. Странный он все-таки.
