В дальнем углу двора скрипнула тяжелая дверь. Когда она полностью отворилась, на пороге показался все тот же огромных размеров бородач, который всего несколько дней назад за шиворот вытащил оттуда шурина императора.
Теперь он стоял на пороге и искоса глядел внутрь. Его лицо было непроницаемым и лишено всех эмоций. Одна лишь слегка поджатая нижняя губа выдавала его внутреннее волнение. Или, может быть, стыд? Хотя вряд ли. Этот бугай кого хочешь до смерти голыми руками заколотит и глазом не моргнет. После некоторой паузы бородач молча кивнул кому-то и отошел в сторону.
На пороге появился жилистый старик в грубой рубахе из мешковины, которая доходила ему до самых колен. Он слегка прихрамывал и то и дело, сам того, видимо, не сознавая, потирал рукой левую щеку, на которой виднелся припухший кровоподтек. Руки и ноги его были закованы в тяжелые цепи, которые грузно свисали вниз и грозили прижать его к земле. Запястья старика и голые стопы были покрыты кровью там, где громоздкие кандалы терлись о кожу. Старик высоко держал голову и то и дело расправлял плечи, пытаясь во что бы то ни стало сохранить достоинство даже в своем столь незавидном положении.
– Зандр, некогда дедж Саифии, ныне же лишенный всех своих наследственных и дарованных титулов и привилегий! – отреагировал глашатай на его появление.
Везен не сдержался и повернул голову, чтобы получше рассмотреть пленника. Дедж Зандр, которого он видел несколько дней назад на том самом месте, где сейчас восседал Аниго, никак не увязывался у него в сознании с этим жалким морщинистым стариком. В блестящих доспехах на трибуне он внушал уважение и даже страх. Теперь же единственным чувством, которое он еще мог вызвать, была жалость. Казалось, что этого человека сдули, словно воздушный шарик, выпустив из него вместе с воздухом его благородное происхождение, силу и доблесть. Только оболочка осталась. А она уже изрядно поизносилась.
Бородач взял старика за плечо и подтолкнул вперед, к установленному посреди двора помосту. Зандр с отвращением посмотрел на него и что-то неслышно сказал. Бородач одарил его почти извиняющейся кривой улыбкой и молчаливо развел руками.
По слухам, которые дошли до Везена за эти дни, этот огромных размеров человек был личным палачом и тюремщиком Зандра. Его здесь ласково и не без здоровой доли сарказма называли Медвежонком. Хотя именно он лично пытал шурина императора все это время, Аниго это, по-видимому, не очень смутило, и после смены власти Медвежонок чувствовал себя ничуть не хуже прежнего. Судя по этой толстенной золотой цепи у него на шее, которой в прошлый раз что-то не было видно, дела у него теперь еще и получше будут. Еще поговаривали, что именно он вышел на связь с Аниго во время стоянки императорского флагмана в порту и выложил всю правду про шурина и семью цефейского князя.
В сопровождении Медвежонка Зандр дошел до помоста и остановился. Он задумчиво огляделся по сторонам и ободряюще улыбнулся притихшим простолюдинам, которые буквально впали в ступор от подобного вида своего господина, который всю жизнь был для них высшим авторитетом и гарантом спокойной жизни. Затем он повернулся к трибунам и испепеляюще посмотрел на приютившихся внизу вельмож, которые заблаговременно успели опустить глаза в пол, чтобы случайно не встретиться взглядом со своим сюзереном. Теперь уже бывшим.
– Приветствую тебя, Зандр, – громко произнес Аниго, нарушив сгустившуюся тишину. – Хорошо ли тебе спалось в собственных темницах в компании своего любимого палача?
– Не жалуюсь, – прохрипел Зандр в ответ и зашелся приступом сдавленного кашля.
Он сплюнул кровью на землю и вновь выпрямился.
– В родных стенах всегда хорошо спится. А в чужих рано или поздно проснешься с ножом у горла.
– Ну зачем же столько пафоса, мой друг. – Аниго поудобнее устроился на троне и перекинул ногу на ногу. – Насколько мне известно, сегодня ночью ты говорил, вернее кричал, совсем по-другому.
Аниго выставил руку перед собой, любуясь игрой солнечного света в огромном синем камне своего перстня.
– Ты мне лучше вот что скажи. Что ты можешь поведать в свое оправдание?
– Мне не в чем оправдываться, и уж тем более перед тобой, – огрызнулся Зандр в ответ.
– Не надо так торопиться, – сказал Аниго примирительным тоном. – Все, что от тебя сейчас требуется, это принести свои сердечные извинения и добровольно признать главенство Акамарской империи над твоими бывшими землями. И тогда для нас откроются большие перспективы, – усмехнулся Аниго. – Ты сохранишь контроль над своей армией и владениями. Разумеется, как мой наместник, а не наместник гакрукского короля. Но для тебя вряд ли что-то серьезно изменится, ты ведь и сам не всегда был на стороне короля, тебе не привыкать. Более того, ты сыграешь важную роль как посредник в переговорах между Акамарской империей и Гакрукским королевством, когда мы будем обсуждать вопрос капитуляции последнего.
Аниго на секунду замолчал, и на лице его заиграла довольная улыбка.
