Рядом с входом в подземелье лежала разбитая статуя на квадратном постаменте. Видимо, раньше она стояла прямо на двери, но когда-то ее уронили на пол. Спасибо хоть на этом. Если бы она стояла по-прежнему всем своим весом на крышке этой двери, я бы ни за что не выбрался. Голова статуи была отбита, очевидно, при падении. Рядом валялись мелкие куски камня. Судя по одежде, фигура изображала монаха, однако в руках у него вместо креста была большая звезда. Сатанисты, пронеслось в голове у Андрея. Бежать, бежать скорее. В голове у него замелькали картины страшных пыток и человеческих жертвоприношений.
Андрей встал на ноги и похромал к двери. Дверь оказалась закрыта, однако, к счастью, не заперта. Андрей вышел на улицу и остолбенел. Вокруг стояли жалкие покосившиеся лачуги, которых было еще поискать даже в самых отдаленных уголках России. Они были сколочены из плохо отесанных бревен и огорожены завалившимися заборами, сплетенными из толстых веток. Церковь была единственным каменным строением в округе. Дорог как таковых не было и в помине. Тяжелые редкие капли дождя ударялись о раскисшую липкую землю.
Андрей задрожал всем телом. За крохотной деревушкой со всех сторон высился лес. Серые облака угрюмо закрывали небо и медленно тянулись куда-то вдаль. Андрей сделал шаг вперед и тут же по щиколотку провалился в грязную жижу, которая сразу затекла внутрь ботинок.
Сам того не ожидая, Андрей начал плакать. Медленные всхлипы переросли в рыдания и в истерику. Грудь его бешено вздымалась, ловя воздух. Рот искривился в широкой гримасе, а глаза подернулись мокрой пеленой. Слезы потекли по его щекам, перемешиваясь с дождем. Андрей бездумно стал двигаться вперед. Прочь отсюда. Куда угодно, только не здесь. Нога, на которую упала палица, слегка опухла и больно пульсировала при ходьбе.
Пройдя мимо десятка лачуг, Андрей увидел некое подобие размытой дороги, которая вела прочь из этой деревни. Андрей протер глаза рукавом. Дорога уходила в лес. Андрей поковылял вперед, морщась от боли в ноге.
Начинало смеркаться. Серые тучи почернели, и силуэт леса стал блеклым и размытым. В воспаленном воображении Андрея всплывали картины погони. Ему представлялись огромные открытые внедорожники, груженные людьми в полевой форме с нацистской символикой, которые с шумом месили грязь огромными колесами. Преследователи с криками двигались по дороге, просвечивая лес мощными фарами и потрясая в воздухе автоматами. Слышался лай собак.
Напуганный собственными мыслями, Андрей свернул с дороги в лес. Очень скоро он не мог больше разглядеть, куда именно ступает. Измученный и уставший, он бессильно опустился у подножия какого-то дерева и тут же погрузился в беспокойный холодный сон.
Ему вновь снился воин. Он стоял на вершине горы с небольшой группой других солдат. Андрей смотрел его глазами на огромную равнину, на которой недавно произошло сражение. Вся долина была завалена телами убитых. В нескольких местах к небу поднимались тонкие струйки дыма. Воин перевел взгляд на своих спутников. Их было трое. Двое в такой же форме, что и он сам. Один мускулистый бывалый боец с решительными лицом, другой белокурый и слегка испуганный юноша моложе самого Андрея.
Третий их товарищ был другим. Это был огромного роста азиатского вида мужчина. Через плечо у него была перекинута потрепанная дорожная сумка. В отличие от остальных он смотрел воину прямо в глаза. Андрей испуганно глядел в ответ, не в силах оторвать взгляд. В какой-то момент ему начало казаться, что этот дикарь смотрит вовсе не на воина, а вглубь его глаз, что он знает о присутствии Андрея и смотрит на самом деле на него самого.
Дикарь самодовольно улыбнулся и беззвучно пошевелил губами. Воин вновь отвернулся и начал разглядывать поле брани. Андрей смотрел вместе с ним, стараясь спрятаться внутри него, так чтобы дикарь его больше не замечал. Перед мысленным взором Андрея застыло его обветренное суровое лицо, изуродованное старыми шрамами. Андрей беспокойно заворочался во сне, непроизвольно пытаясь устроиться поудобнее на твердой земле, покрытой мокрыми листьями.
Победителей, как говорится, не судят. А я вроде как тоже победитель, хоть и пролежал в этот раз всю решающую битву, прижавшись к стене под каким-то потным холопом с перерезанной глоткой. Слава Эльмуталлеху за то, что легко отделался, и за то, что в этой неразберихе всем было сразу не до того, чтобы кого-то добивать или людей на корабле считать.
Везен широко улыбался и щурил левый глаз, на который падали лучи солнца. Хорошая все-таки погода, прямо как по заказу для такого случая. Везен перехватил древко алебарды чуть выше, пытаясь стереть пот с ладони. Он стоял на этом месте в ожидании императора вот уже несколько часов.
