«Конечно, я не в порядке!!!!» - рвал и метал про себя итальянец.
- Да, я в норме, сейчас выйду, - постарался как можно спокойней ответить Маретти.
И когда шагов девушки было уже не слышно, добавил вслух своему отражению.
- Мы с тобой всю жизнь прожили вместе и повидали много, очень много женщин, - улыбнулся он себе, - но признай, никогда так не мечтали о них, как об этой. Мы должны покончить с этим, она либо будет моей вся без остатка, либо я не Даниэле Маретти! – он успокоился, вытер лицо, подмигнул себе и очаровательно улыбнулся улыбкой уверенного в себе человека.
Глава 8.
Этой ночью Лера почти не сомкнула глаз. Знать, что мужчина твоей мечты, которого ты безумно хочешь, лежит за стенкой, и спать - вещи совершенно несовместимые. Однако сегодня большой день – день рождения Полиши, и нужно очень много сделать. «Может, мне все же удастся отвлечься от этого восхитительного, сногсшибательного, умопомрачительного мужчины! Хотя, пожалуй, все-таки нет!» - пожала плечами девушка.
Первым делом Лера приняла душ. Она обернула себя полотенцем и, открыв дверь, столкнулась нос к носу с Даниэле.
Увидев девушку в таком виде, итальянец нахмурился. И дело не в том, что ему не понравился вид, даже очень понравился! Мужчине все сложнее и сложнее было сдерживать свои желания. Он проворочался всю ночь, представляя, как могло бы все сложиться, если бы Лера была рядом. И сейчас, взглянув на нее в одном полотенце, он даже сжал руки в кулаки, чтобы не затолкать ее обратно в ванную, и не сделать то, о чем мечтал уже давно.
- Ради Бога, оденься, - только и смог процедить он, почти не открывая рта.
Было еще совсем рано, и девушка не ожидала, что кто-то еще уже проснулся. Неожиданно столкнувшись с Дани и встретив его раздевающий взгляд, Лера испытала жгучее желание, с которым она боролась всю ночь и, надо признать, не только сегодняшнюю.
«А! к черту все! Не могу больше!» - решила девушка и потянула его к себе, закрывая за ними дверь.
Даниэле, казалось, был удивлен всего секунду, глаза мужчины расширились. Но уже через мгновенье он быстрым движением втолкнул ее в ванную комнату, развернул спиной к двери и жадно поцеловал. Лера не сопротивлялась. Она сгорала от желания, и натиск сильного сексуального мужчины разрушили все барьеры, которые она пыталась соорудить, скорее не от него, а от себя самой.
Даже через махровое полотенце Лера почувствовала жар его рук, она уже не могла ни о чем думать. Он продолжал ее целовать страстно, жадно, требовательно, как изголодавшийся лев, готовый съесть свою добычу. Из ее груди вырвался тот самый стон желания и призыва, который итальянец слышал вчера в мечтах. Он потерял голову. Один поцелуй сменялся другим, вот упало полотенце на пол. Его взору наконец открылись все прелести Леры. Не успев оценить их по достоинству, он приподнял девушку за ягодицы. Она была в его власти, как они оба и хотели. Но что-то заставило его отстраниться. В его глазах выражались гнев с отчаянием. Он отчаянно хотел ее! Но злился на себя, что готов взять девушку в ванной ее родителей, быстро и тайком, чтобы никто ничего не услышал и не заподозрил. Это уж никак не входило в его планы. И через некоторое время он уже был спокоен, как скала. По крайней мере, так показалось Лере.
- Тебе лучше пойти одеться.
- ЧТО?????
Теперь Лера была уже в ярости. «Как он может: секунду назад забыться со мной в порыве страсти, а теперь так спокойно меня посылать… одеться!»
Она почувствовала себя униженной и оскорбленной. Она сдалась на его волю. Он мог делать с ней, что хотел, как он и предполагал изначально.
Даниэле приподнял ее подбородок и игриво произнес:
- Кажется, кто-то только что проиграл…
- Ублюдок! – только и успела произнести Лера перед тем, как он закрыл перед ее носом дверь.
«Ах, Лера, Лера! В наш первый раз ты не будешь сдерживать свои стоны, ты будешь кричать и молить меня о пощаде, не боясь, что родители могут нас застукать! Ты почувствуешь гораздо больше, чем несколько минутное удовольствие. Я обещаю! - размышлял итальянец, улыбаясь сам себе. - Теперь уж точно только холодный душ!» С этими словами Даниэле встал под струю. После знакомства с Лерой он часто так делал.
«Два дня, всего два дня, дружище, ты уж потерпи чуть-чуть! И она будет твоей!»
