— Женечка, привет. Продажи есть?
Сходу о больном? Вряд ли к добру.
— Нет, теть Лена. Глухо, как в танке.
Та тяжело вздохнула.
— Видно права всё-таки Алинка. Ты всех людей отваживаешь.
Нервно поперхнулась, услышав от начальницы подобное обвинение.
— Я?
— А иначе как объяснить, что к твоей сменщице ходят, а к тебе нет? Ты как не выйдешь, день в минус. Слушай, я понимаю, не все — продавцы от бога, но… Либо ты начинаешь активнее общаться с покупателями, либо ищи другое место. Мне до Нового года нужно, как можно больше продаж. С тобой же каши не сваришь.
На этой негативной ноте диалог оборвался. Раздались завершающие гудки.
Примерно с минуту стояла, тупо уставившись перед собой.
Они с моей мамой сговорились? Какая из сестёр добьет сильнее? Кровопийцы две!
Им бы в армию идти командовать! Настоящие комбатки!
Я пулей собралась и покинула цветочный, не желая смотреть на противные веники! И чего женщины находили в них прекрасного?! Ума не приложу!..
— Жень, ты чего все сносишь? — удивленно поинтересовалась моя соседка по квартире, когда услышала с каким бешенством я швырнула сумку на пол, перешагнув порог входной двери.
— Ничего! — раздраженно отозвалась ей и кинула поверх сумки снятую дотошную тёплую шапку. — Жизнь прекрасна! За окном птички вон поют! Разве не слышишь?!
Сарказм, естественно.
С дрожащими руками от злости приступила к миссии: «Расстегни быстро длинную молнию, не зажував пуховик».
— Какие птички, Шарикова? Морозы стоят, — вышла поражённая до глубины души Дашка в коридор. — Выпила по дороге до дома, что ли?
— Ты же про это вчера слушала. Что надо видеть во всем хорошее и чаще представлять природные явления и прочее бла-бла-бла, из-за которого у меня не получилось заснуть, потому что кто-то резко ударился в психологию!
— Если бы ты меньше хлопала межкомнатной дверью, то не сидела бы с моей психологией. И прекрати срываться на других. Они не виноваты в том, что ты недовольна собственной жизнью.
— Что?!
— Что слышала, Шарикова. От тебя негативом за километр прёт. Думаешь, люди не чувствуют этого? Особенно мужчины. Кому нужна мегера? Кот и то сбежал.
Кое-как освободившись из плена куртки, чуть не уронила ее.
— Да-да, Жень. Ты сама-то захочешь подходить к девушке, чье лицо кирпичом? Причем за два совместных года под одной крышей я не видела, чтобы оно у тебя когда-нибудь менялось.
— Да пошли вы лесом, моралисты фиговы! — психанув, потянулась к пуховику, намереваясь вновь одеться.
Я — не миллион, чтобы всем нравиться!
— Кстати об этом. Спасибо, что напомнила. Свою часть квартплаты я уже внесла. Неделю погощу у родителей. Не теряй и не скучай.
— И не собиралась.
Если уж быть плохой для всех, то до самого конца.
— О, а вот и такси, — обрадовалась она, когда у нее завибрировал мобильный. — Можно одеваться. Раздевайся, Женька. Твой свежий воздух отменяется.
— Угу, — недовольно буркнула и прошла к себе в комнату, желая, как можно скорее расстаться с зимним свитером да штанами с утеплением.
— Лицо кирпичом опять! — донеслось вдогонку. — Ты хоть иногда улыбайся, авось не все женихи разбегутся.
— Пусть бегут! Чудовище не против! Нет настроения красавиц воспитывать! — саркастично отозвалась соседке, после чего услышала ее сдавленный смешок.
Третьякова снова нашла что-то забавное в моем ответе. Знать бы что именно. Может, посмеялись бы вместе.
Ненавижу зиму! Вечно сто одежок приходится надевать, потеть и чесаться! Бр-р-р!
С остервенением стянула через голову вязаную вещь. Сразу дышать легче. Чем не кайф?
Дашка не обманула. Спустя нескольких минут она громко хлопнула входной, подарив аж целую неделю одиночества. Хоть что-то хорошее. Наконец-то!
Вторым этапом устранила дурацкие штаны.
Хух.
Есть в мире счастье все-таки. Просто у каждой девушки оно своё! Когда это поймут все остальные?! И без отношений жизнь возможна! Женский удел не заканчивается на деторождении и обслуживании семьи. Разве это объяснишь серой массе, помешанной на стереотипах?!
Вместе со свитером и штанами сняла футболку, колготки, носки. Нижнее кружевное белье прикрыла длинной туникой. Отыскав мобильник, привычным движением швырнула на прикроватную тумбочку к телевизионному пульту.
— Ну, что, Евгения Сергеевна? Чем займёмся? — вслух поинтересовалась у себя любимой.
Взглядом наткнулась на большую манящую кровать.
— То что нужно!
Разбежавшись, совсем по-детски плюхнулась на необъятные просторы постели, завернувшись в теплый плед и свернувшись калачиком. Сон пришел мгновенно…
… Мне снилась высокая мохнатая елка, красиво украшенная светящимися гирляндами и игрушками. Она гордо стояла во тьме квартиры, переливаясь и частично рассеивая черноту. Затем раздался теплый и родной голос отца.
— Твой человек уже рядом, Женя. Он первым зажжёт нашу семейную ёлочку, которую ты хранишь под кроватью семь лет. Держись за него крепче, дорогая…
Подорвалась резко, словно вынырнула из воды. Мой отец погиб семь лет назад. Вместе с ним ушла радость из дома.