- Я отец твоего будущего ребенка!Чушь, просто чушь! Не может такого быть! В клинике, выбирая донора для ЭКО, я остановилась на красивом интеллигентном французе. Так что этот огромный бородатый мужик, похожий на бандита, точно не может быть нашим папой!И все же... Это оказалось правдой. А жуткий тип, появившийся у меня на пороге, не собирается оставить нас с будущим малышом в покое. Он собрался участвовать в жизни ребенка. И в моей!
Пролог
-Вы кто?
В открытую дверь квартиры настойчиво лезут разноцветные воздушные шарики, которые в руках держит мужчина, но мне все же удается его рассмотреть.
Высокий, метр восемьдесят пять или даже повыше, широкоплечий, жилистый, темные волосы, борода, джинсы, распахнутая кожаная куртка. Пронзительный взгляд темных глаз, от которых непроизвольно хочется спрятаться.
Почему-то я начинаю волноваться, хотя повода нет. Я на своей территории. Мы незнакомы. Скорее всего, человек просто ошибся. Терпеливо жду, когда он это поймет и сделает шаг назад, чтобы я могла закрыть дверь.
А он не торопится.
Его взгляд скользит по моему лицу, опускается ниже, заставляя меня занервничать и повторить:
-Вы кто?
— Ваш папа, — наконец поясняет он.
Когда-то давно, когда мама рассказывала, что мой папа — капитан дальнего плавания, я очень мечтала об этом моменте. И представляла, как он придет, а я брошусь ему на шею, и ни о чем никогда не спрошу! Никогда. Ни о чем.
А теперь, когда мне исполнилось двадцать девять, а мужчине, претендующему на роль моего родителя ну… на вид максимум немного за тридцать, все-таки не могу удержаться от комментария:
— Рановато вы начали.
— Не твой папа, — сообщает он мрачно и кивает на мой пока еще не особо большой, но уже довольно заметный живот. — Я отец твоего будущего ребенка.
Чушь, просто чушь! Не может такого быть! В клинике, выбирая донора для ЭКО, я остановилась на красивом интеллигентном французе. Так что этот огромный бородатый мужик, похожий на бандита, точно не может быть нашим папой!
— Скажите что-нибудь по-французски! — требую я, чтобы расставить все точки над «i» и с чистой совестью захлопнуть перед ним эту чертову дверь.
— Я тоже не в восторге от того, что случилось. Но это мой ребенок, и я собираюсь активно участвовать в его жизни. Вот так такая вот се ля ви, Натали.
Он хмуро сдвигает темные брови, а я испуганно застываю.
Меня поражает не то, что он прислоняется к косяку, будто разгадал мои планы.
И не эти три слова, которые он сказал по-французски.
И даже не то, что он назвал мое имя.
А то, что я, кажется, его узнаю.
Глава 1
Наталья, полгода назад
– Ну что, – Ира поднимает бокал с пузырящимся шампанским, – помянем твоего бывшего и отпустим с миром? Или по нему ты тоже собираешься скорбеть год?
Люблю ее оптимизм и веру в меня. Мы обе знаем, что год – слишком маленький срок. Первого своего бывшего я не могла забыть года три, второго лет пять, а Степана…
С учетом, что каждый раз срок моей скорби по ним увеличивался, боюсь, что и пятью годами дело не обойдется. И сколько мне тогда будет? Двадцать девять плюс… ну пусть даже плюс пять при хорошем раскладе…
К моменту, когда я действительно решусь его мысленно отпустить, мне будет уже тридцать четыре!
А здесь каждый год на счету. Права Ира, время летит так стремительно, что чуть-чуть зазеваешься – и скорбеть по мне самой будет некому.
У меня ведь были свои планы на жизнь, и я даже не заметила, как настойчиво пыталась воплотить в жизнь чужие.
Хватит.
Самое время подумать и о себе.
Подставляю бокал для шампанского.
Какое-то время тишину заполняет наш дружный хруст шоколадкой с печеньем.
– Не собираюсь я больше скорбеть. Хватит с него и недели. Пусть живет, как сам захотел, – заявляю я и решительно переворачиваю фотографию со Степаном, на которой мы еще были вдвоем. – У меня другие планы, и слезы в них точно не входят.
– Надеюсь, релакс и разврат? – подмигивает подруга, опять обновляя шампанское.
Заметив, как я качаю головой, она немного скисает, даже ее длинные серьги издают грустный звон.
– Ну хотя бы что-то из двух?
– Ни то, ни другое. Мне предстоит тяжелый труд, долгое ожидание и бессонные ночи. Я собираюсь родить ребенка!
Ирина неделикатно пытается рассмотреть мой живот, но, так как моя безразмерная футболка, в которой я хожу всю эту неделю печали, ей в этом не помогает, это делаю я.
– Нет, я пока не беременна.
– Если ты всерьез… – Она вновь водружает фото на стол и рассматривает его, чуть поморщившись. – Ты ведь наверняка ему скандал не устраивала и слезы при нем не лила. Так и ушел мужик, не проникнувшись. Шансы есть. Если ты позвонишь… и потом, в порыве твоих терзаний, вы еще разок на прощанье… так многие делают… Бывшие – они как убийцы, их тянет на место преступления.
– Пусть. Ключи он оставил, а я ему проникнуть сюда больше не планирую помогать. Не уверена, что хотя бы этой футболке смогу вернуть божеский вид. Не хочу тратить на него еще и другую. Это эксклюзив, таких больше не продают.
Ира пристально смотрит на мою футболку с тремя мамонтенками, подозреваю, в силу профессиональной привычки их пересчитывает и убеждается, что они все на месте. Ну или до нее доходит, что суть все же в другом.
– То есть ты хочешь ребенка не от Степана? А от кого?
– Да без разницы. Я просто хочу родить для себя.
На самом деле я давно об этом мечтала. Хотела родить молодой, чтобы возрастной разрыв с ребенком был меньше. Просто раньше была уверена, что для этого нужна любовь и серьезные отношения. А теперь поняла, что это не имеет значения.
