Все свои тесты я давно уже сдал, пьяные бородатые морды, тянущиеся к откровенным беседам или на сцену, восторга не вызывают. Но Марине здесь нравится. Она с удовольствием общается и активно участвует в дурацких развлечениях типа прогона между костров.
Я сижу неподалеку, возле приунывшего байка, и с удовольствием откликаюсь на звонок смартфона. Даже когда вижу, кто звонит, и примерно догадываюсь, что за этим последует.
– В кои-то веки решил поверить рекламе! – раздается ворчание отца. – Заехал за чаем, который ты мне пытался втюхать полгода назад, а лавка закрыта!
– Спросил бы у меня – сэкономил бензин. Тот чай разлетелся за несколько дней.
– То есть другим втюхать его удалось? Или чай и правда хороший, если его разгребли, как самогонку на распродаже? – тянет с сомнением он. – И что, ты его с тех пор не завез?!
– Как я мог догадаться, что ты через полгода надумаешь? Ты сказал, что признаешь единственный горячий напиток – глинтвейн. С чего тебя на самом деле занесло ко мне в лавку?
– Я чай не пью, это верно. А вот Светлана его уважает. У нее как раз закончился, ну я и решил тебя выручить – прикупить неликвид.
– То есть все те разы, когда я видел ее с бокальчиком для мартини…
– Представь себе.
– Я лучше при встрече попробую.
– Встретишься с тобой, как же, – бухтит он. – Ты, кстати, где? Кто там возле тебя надрывно страдает, что у меня уши закладывает? Можешь его заткнуть, пока мы поговорим?
Взглянув на сцену, вижу, как у микрофона пританцовывает Боров. Три дня его удавалось отгонять, но раз уж он прорвал оборону, так быстро не сдастся. Удивительно, что при такой комплекции его голос срывается почти на фальцет. Пора закругляться, а то у меня тоже скоро уши заложит.
– Я на рок-фестивале.
– Все бы тебе от дела отлынивать. Учти, вместе с тобой и мне год добавился. Неизвестно, сколько я еще так протяну. Одиночество – оно знаешь как к земле пригибает?
Сколько знаю отца, не припомню, чтобы его обделяли вниманием. Сотрудники, друзья, женщины.
– Твоя Светлана что, уехала в спа-салон? А ты решил окучивать грядки?
Он недовольно выдыхает – видимо, я угадал.
– Ты когда к отцу собираешься заехать? Два подарка за прошлые года не забрал – думаешь, я злопамятный и в этом году решу на тебе сэкономить?
– Кстати, о подарках. Я один из прошлых хочу забрать. Так что вернусь – заскочу.
– Никаких «заскочу», – возмущается он. – Из-за тебя я два года заходил в гараж, втягивая живот. А теперь, когда такой нужды нет, хочу вдоволь выпить и закусить. Так что выдели день, чтобы с чувством и расстановкой.
– Договорились.
На этой оптимистической ноте мы и прощаемся. Скорее всего, вырваться получится на выходных. Да и отцу это больше подходит.
Услышав свое имя, поворачиваю голову: Марина, счастливая, смеющаяся, машет рукой. Обогнала соперницу. Готовится к новому раунду.
Мой смартфон снова трезвонит. Стоило уехать на несколько дней, чтобы о тебе одновременно стало скучать так много людей. С утра звонили Пашка, Хищный, даже его программист, неожиданно проснувшись в неурочное время, решил позвонить. Днем были звонки от Гнома и Федора.
Ну а вечер, выходит, для близких. Сначала отец. Теперь вот Студент.
– Ой, зря ты так быстро ответил, – огорчается он. – Я тебе фотки хотел сначала прислать. Ща. Отключись.
Это легко.
Видимо, он считает, что я тут тоже сильно скучаю, особенно по нему, если хочет прислать мне свою физиономию.
Вайбер пиликает сообщением. Сообщениями. Одно за другим. Фотосессия у него, что ли?
Без особого энтузиазма захожу в приложение, и на экране появляются снимки. Да, действительно, почти фотосессия, вот только Егор на ней не один. Рядом с ним стоит Натали.
Сразу видно, что кадры не постановочные. Оба смеются, открыто, кажется, если приложить чуть усилий, можно услышать их смех. На втором кадре уже видно сближение – он ее по-свойски обнимает за плечи, она к нему льнет, и снова смеются. Два кадра с экспозицией кухни – у нее дома, не трудно узнать.
А в этом кадре она одна. Улыбка смущенная, едва заметная ямочка на левой щеке, ладонь взметнулась вверх в попытке заправить прядь длинных волос. Глаза искрятся ярче, чем фейерверки, да и взгляд под стать ему – жжет тебя насквозь, а отвернуться невмоготу.
Зрительный контакт прерывает звонок.
– Ну как, – интересуется Егор. – Все рассмотрел?
– Хорошие снимки.
– Чета у меня ощущение, что ни черта ты не видел! Один бокал, две бутылки вина… Ты там развлекаешься, а у нее, по ходу, депрессия. Я, конечно, затарил ее йогуртами – надеюсь, она на них переключится, – да и так присматриваю, но вообще пацан твой в опасности.
– Какой пацан?
– Который родится. Точно еще не известно, что это пацан, но Наталья больше к этой теме склоняется.
– Пить она не будет. Она так хочет ребенка, что не поставит его под угрозу.
– Это ладно. Да и я с вином помогу – в следующий раз заеду без байка. Я сейчас о другом. Ты знаешь, какое она имя пацану выбрала?
Уже выбрала? Хотя, конечно, она могла это сделать еще до моего появления. Но я был уверен, что мы это хотя бы обсудим.
– Какое?
