Три минуты криков и стонов с подвываниями меня несколько смутили, на тему, а не слишком ли слабо я притушил воспоминания, впрочем, по прошествии этих минут тяжело дышащая дамочка стала задавать в темноту вопросы. С матом, претензиями, попытками колдовать, но в целом обоснованные, на что я, подключенный к Белле, через пару минут перекрыл нервные сигналы, идущие в мозг и от него и в полной сенсорной изоляции, кроме моего голоса, начал капать на то, что у неё называлось мозгами.
— Ты, Беллатрикс Лестрейндж, урожденная Блэк, поражена, вследствие нападения на дом Уизли, высокоэнергетическим проклятием гниения плоти, — на что дамочка полыхнула ужасом–воспоминанием, но вынужденно была сконцентрирована на голосе. — Ты мертва: для магов, обнаруживших груду гнили, для родительского рода, алтарь которого разрушен, для мать–магии, оборвавшей твою связь с собой и алтарем. Я спас тебя, восстановил плоть и говорю с тобой лишь по одной причине — мне нужно знать, будет ли моя рабыня тобой, либо ты умрешь, а тело займет новая личность. Сейчас ты сможешь говорить, но думай о том, что скажешь, твои слова решают твою судьбу.
Собственно, я решил поверх уже сделанного ничего не менять: наиболее сильные психозы и отклонения я почистил, а мелочи — ну и хрен с ними. Жесткая, личностно образующая привязка положительных эмоций на исполнение моих желаний, плюс контракт обеспечат лояльность и управляемость.
Дело в том, что как объект для менталистики Белла оказалась неплохим тренажером, но хреновым пациентом — её НЕВОЗМОЖНО вылечить, личность патологическая изначально, с самого детства. Плюс, нужные знания и умения жесточайше заякорены ассоциациями на массу отклонений… А я, вдобавок, пропускаю это через себя, пусть и безэмоционально, но все же.
Так что решил я оставить от дамочки фактически всё. Патологический садизм и ряд шизофазических расстройств я поправил, снизил интенсивность и значимость ряда не устраивающих меня императивов, а в остальном — сам стану совестью будущей рабыни через контракт. И да, играть в «вассалов, слуг» и прочее с ней я не собирался — именно рабыня, разумом и телом.
Ну и конкретно сейчас, возвращая ей контроль над телом, я давал ей «последний шанс» — будет она, хоть и рабыней, но личностью, или нет. Полезет в бутылку — сотру половину ассоциативных цепочек, станет андроидом с набором знаний и дрессировкой на уровне больно\приятно. Да, понадобится масса времени, чтобы вернуть, например, боевую эффективность, но рожать и предоставлять информацию она сможет.
— Что ты, Мордредова отрыжка, потребуешь от меня? — выдала вполне разумный вопрос дамочка, вернувшая себе возможность управлять собой. — Есть вещи, — попыталась она усмехнуться в темноту, — пострашнее смерти.
— Да, я в курсе, частенько их делаю, — ответил я. — Итак, ты станешь телохранителем, наложницей — меня и моих женщин. Возможно — шпионом и боевиком. А главное, что тебе должно быть интересно: ты будешь рожать. Рожать магов, и не одного, более того — возможно, ты будешь принимать участие в их воспитании. Ну и лишать тебя общения с ними никто не намерен — если только ты своими деяниями не вынудишь пойти на это.
— Это невозможно!!! — завизжала дамочка. — я родила, родила трех сквибов!
— Конечности, уничтоженные «гниением плоти», невосстановимы, — напомнил я. — Можешь ими пошевелить, — милостиво дозволил я.
Вообще, весь наш диалог я «впечатал» её в память, это станет основой как для контракта, так и для естественного изменения личности. Можно, например, «прописать», что так было, но все же, это не совсем то. Всегда есть вероятность, что будет пропущена мелочь вроде пылинки, луча света, которая всплывет из памяти по совершенно дикой ассоциации.
И, либо опять ковыряться в мозгах, перепрошивая личность, либо бунт, бессмысленный и беспощадный. В ситуации, когда есть возможность работать с приоритетами и откликами — лучше работать с ними, в итоге заключил я.
Ну а с детьми… В общем, алтарь Лестрейндж Беллу не принял, что бывало, особенно с алтарями сильных Родов. А алтарь Блэков отжег — три сквиба. И понеслась веселуха, по сравнению с которой мучения Пухлика — нежные ласки.
Первого спиногрыза в попытке пробудить источник искренне любящая мамаша (парадоксально, но факт) умучила насмерть в трехлетнем возрасте. Дело в том, что были прецеденты, хоть и не сказать, что частые, когда в жизненно опасной ситуации ядро пробуждалось (или формировалось). Подозреваю, с учетом общего отношения к рабам, мать–её–магия к этому отношения не имела, скорее тут задействовались механизмы магически–видовой самозащиты магов.
С тем же Невиллом, например: он очевидно, судя по слухам, сквибом не был, как не был и маглом. Просто слабый, как ему и положено, реформист, которого добрые родичи хотели «прокачать».
