Я же попечалился о сожранных живой землей тайниках — отец рассказывал, что наиболее интересное хранилось там. И архива Рода нет, печально вздыхал я, теперь даже относительно близких родичей не найдешь толком, ну, если они не как сестренка однозначные Пауэллы.
Ну, а к моменту моих горьких сожалений о сбывшемся, гриб покрыл стены кладовки слоем, сформировал чашу, так что намылился я творить, для начала, кровь пророка. Капнул и несколько офигел — гриб не требовал ингредиентов, только магию, судя по всему, используя в качестве основы «протобульон».
Перестав офигевать, волевым усилием прекратил разбазаривание родовых сокровищ — черт знает, конечен ли этот ресурс или нет, но явно использование его вместо нескольких пинт свиной крови — расточительство.
Ну а в список «разговоров с духом» вписался еще один пункт. Я, признаться, поставил себе предел в сотню вопросов, после которых буду теребить духа. Ну, безусловно, если не произойдет какого–то форс–мажора.
Тем временем, гриб работал прекрасно, магия восполнялась домом духа, а я радовался, как мелкий мануфактурщик, получивший в лен китайскую промышленную провинцию. Прервав кровотворство, стал я пытаться воспроизвести эмульсии твердых тел, что так же прекрасно получилось.
Ну а через пару часов, загруженный и довольный, вернулся я домой. Батти похлопала по «милому Пайку», сообщила, что «Батти сейчас занята». Меня же она, по–моему, не заметила, ну и при всех прочих равных меня даже стал несколько забавлять этот несколько сюрреалистичный роман между частью моего тела и профессором.
Оливия читала, Панси катала Бера на пузике, рассказывая карапузу о братце, который скоро оттуда вылезет. В общем, все были при деле, что меня как порадовало, так и направило возиться с биосоставляющей Беллы. Последнее, как ни забавно, даже с моим не столь высоким уровнем владения биомагией, было несложно.
Хотя, поправился я, тут играет роль воля, магия и знание. Так что насчет не самого высокого я погорячился, вполне у меня он неплох.
Так что, невзирая на неопределенный уровень владения, структурные изменения я произвел, летифолда вживил и даже запустил программу модификации мышечной ткани — последнее было сложным скорее в смысле ограничений, нежели исполнения — мне нужен был человек с характеристиками летифолда, а не летифолд в форме человека.
Напоследок, признав не самой разумной идею пребывания у меня в подвале не очень живой преступницы, решил я несколько изменить её внешность. Определенные вариации изменения её же у Беллы будут за счет модификации мышц и усложнению периферийной нервной системы, однако базовую внешность надо менять.
Хмыкнул я, потому как принятое решение было довольно иронично, да и поменял цвет волос на огненно–рыжий, а глаз на ярко–зеленый. И нос чуть курносым сделал. Не Уизли, конечно, решил я в итоге, но вполне себе рыжая ведьма, кем она, в сущности, и является.
Вернулся в спальню, да и вошел в полутранс, поглаживая расположившихся рядом Панси, Оливию и даже Бера в пузо потыкал. Тем временем, наблюдавшая за нами Батти тяжело вздохнула, присела в ногах кровати и озвучила:
— Пайк, — выдала она, серьезно смотря мне в глаза, а не как обычно, — я хочу с вами.
Кивнув и показав, что понял, я освободил Батти место. Девушки вскоре заснули, как и карапуз, а я задумался. Желание Батти понятно, невзирая ни на что: она — наемный специалист, а обилие положительных эмоций (стоит отметить, не без помощи моего железоварения), скорее всего, зашкаливает. Небезынтересная ей работа, тоже не стоит забывать. Да и идти ей некуда, плюс дети, очевидный фетиш практически любой магички… Причины, в общем, понятны.
Но тут встает вопрос субординации, нужности и прочего. В любом случае, решил я, буду говорить с Лави, а там посмотрим.
Собственно, после легкого решения утреннего вопроса, я, прихватив Батти, отправился в Нору. Надо приводить эту богадельню в порядок, да и Лави сможет освободиться к вечеру, вот и возможность решить и поговорить.
Нора, в которую я попал, меня несколько смутила — не бардаком, тут–то все было «в норме». Просто, очевидно, что кроме Перси и близнецов, никто отсюда не «съезжал». Комната напоминающая свинарник, с вполне канонным плакатом на стене и явно девчоночья, с мягкими игрушками и рисунками. Да и с одеждой, проверил я шкафы.
Хм, Перси жжет, оценил я. Впрочем вроде бы он прихватил Шестого и уже срулил в Австралию. Близнецы в Лондоне, а Джинни, очевидно, у Поттера. Но даже не предупредить её… Как–то совсем по–свински, думалось мне. Может ей и самой наплевать, но оставлю–ка я эту комнату как есть, решил я, кидая несколько бытовых чар и запечатывая дверь.
Ну и до вечера приводили дом в порядок. Канонных упырей не обнаружилось, так что большую часть дня сгребали барахло и уничтожали его. Собственно, кроме одной комнаты остались только голые стены, с нанесенными цепочками рун — архитектурные таланты покойного мистера Уизли не вселяли в моё сердце уверенности в надежности халупы.
