К этому моменту некий дундук с факультета отважных пробежал мимо строя, тыча пальцем в небо над озером и вереща: «Летят! Летят!»
Раздумывая, а не пристрелить ли этого из жалости, да и ради блага вида, наблюдала моя беспристрастность за приближением французов.
Глава относительно небольшая, сам знаю что проходная, но нужная. Ряд моментов закрыть перед турниром трех придурков, в смысле волшебников. Этакая черта и троезапяточее перед аркой турнира. Ну, надеюсь, не слишком много воды и прочего, автер старался.
старательный старина Киберъ Рассвет
Так и не решив важнейший вопрос — прибивать ли гриффиндорского глашатая или нет, я любовался на приближающуюся карету французов. Выполнена она была в форме тыквы, что символизировало. То ли гастрономические предпочтения лягушатников, вступающие в явное противоречие с их названием, то ли еще что–то. Но символизировало точно.
Влекли эту ягодную телегу пегасы, причем специально выведенная, «транспортная» порода. Здоровые, как сволочи, и хлещущие огневиски, как… лошади. Собственно, вывели их лет триста назад для транспортировки всякого, не поддающегося или могущего испортиться от пространственных чар, вроде яиц драконов и прочей полезной в магическом хозяйстве фигни.
Ну да Мордред с ними, с непарнокопытными. Вообще, вот как раз для таких «статусных» перемещений гариковская магосфера подходила больше, а эти прилетели на чем было. Телега зашла на посадку, забавно поподпрыгивала, чем вызвала искреннее уважение к разработчикам сего средства передвижения — тут явно была не складка, а именно расширение пространства, но внешние факторы пассажиры очевидно игнорировали.
Ну или, ехидно отметил я, мы сейчас будем любоваться разукрашенным синяками и героически блюющими лягушатниками, что тоже неплохо.
Наконец, из остановившейся кареты с вполне натуральным чпоканьем показалась директор французской академии, мадама Максим. Я, признаться, последние дни не без интереса собирал данные по гостям, как, впрочем, и многие в Хоге, без каких–то коварных планов (ну почти), а просто из интереса.
Так вот, почти трехметровая мадама была из некой, свойственной магам (а подозреваю — и человекам в целом) мутационной группы. Да и с мутациями мутно, если честно, скорее наводило на некоторые мысли из альтернативной истории.
Итак, раз на сотню тысяч беременностей, в среднем, рождался гигант. Младенец, анатомически и физиологически неотличимый от человека с магической требухой. Только здоровенный. Взрослые мужчины достигали метров трех с половиной, женщины же были в районе трех метров. Пропорциональные, не деформированные и без патологий (ну ежели родители таковыми не наградили, сверх размеров).
То есть, маг как маг, только огромный. Причем, подозреваю, что подобные потенциально могли бы родиться и у простецов, вот только беременность десяти–пятнадцати килограммовым, на поздних сроках, плодом человечку с гарантией убьет. Собственно, видится мне, что часть неудачных беременностей в обычном мире таковыми и были, просто происходил выкидыш на третьем–четвертом месяце.
Ну и само функционирование подобного здорового организма завязано на магию несколько больше, нежели у среднеразмерных магов, тут понятно.
А в целом, гиганты были, рождались стабильно по всей популяции, гигантизм не передавался по наследству. В общем, был некий ген, срабатывающий в редких случаях, свойственный виду в целом. Что наводило на конспирологические мысли об искусственной природе хомо и реальности «эпохи титанов» в реальности.
При этом, например наш лесник однозначно гигантом не был, факт. Этому противоречил как его вид — нечеловеческие пропорции, черты лица, да банально, волосяной покров — толщина волосьев в шевелюре и бороде Хагрида была визуально на порядок больше, чем у человеков.
Ну и история любви малолетней великанши и ксенофила–педофила была на слуху, были живые свидетели, видевшие двухметровую великаншу, причем своими глазами, а не «слышали от надежных людей».
Самое забавное, это то, что великанша, очевидно, папашу Хагрида любила. Потому как, подрастя до менее «нежного» возраста, она просто от него свалила, а не сожрала. Что великанам, рассматривающих магов как деликатесный набор, не только не свойственно, но даже было некоторой жертвой с её стороны.
Ну а пока я рассуждал об альтистории и ксенофилии, из телеги выбрались французские студенты. И вот несколько меня смутило увиденное. А именно, из полутора дюжин импортных рыл, только одно рыло привлекало к себе внимание. А именно физиономия вейлы, которая полу, которая будет чемпионом. Очень такая, фактурная и аппетитная де ля Курочка, оценил я, подкрутив усы. А вот остальные французы чем–то напоминали Батти до момента приведения её в порядок. То есть, намеренно обезличенные, скрывающие внешние гендерные проявления и прочее.
