Так, подумал я, располагая архив биооразработок и образцов ДНК в особняке. Если что, того, что есть, точно хватит на автономную жизнь как здесь, так и в возможном ковчеге. Благо, когитатор его прекрасно рассчитал, как и способ перемещения. Не более светового месяца, правда — это тот максимум, на котором рунный аналог радара мог проверить точку–финиш. Что, учитывая то, что при желании разница между прыжками была от четверти секунды, до секунды (последнее, если точка–финиш не подходила, запустит алгоритм подбора аналога, ну а секунда — это примерное время проверок всех точек в передней полусфере), давало вполне космические скорости, сверхсвет как он есть, если рассматривать относительно объектов нашей галактики.
Маневрового на модели ковчега, правда, ничего не было, но оно было нахрен не нужно — портал наше всё. Ну и осуществима данная технология была исключительно за счет биокогитатора — количество вычислений запредельное, так что спасал только тот самый квантовый бит, который одновременно и единица и ноль.
В общем, возможность с визгом и писком драпануть есть, и это хорошо. Собственно, поразмыслив, я решил на тридцати шести часовых сутках (не считая тренировки со Снейпом) остановиться. Лично меня и моих близких не припекает, следовательно, столь энергично рвать жопу смысла теперь просто нет. Буду рвать на полшишечки, мудро решил я, потому что интересно.
Правда, расслабиться мне толком не дали. Очевидно, Дурмштранг сохранил часть порядков, аналогичных древним в Хоге. В смысле запрета на личную жизнь телами, потому как даже моя похотливость несколько изумлялась ихнему поведению. Нет, не насиловали, да и никаких (вроде бы) подвигов не демонстрировали, но ан масс вели себя как подростки в период гона.
В общем, в ноябре некий силезец, подозрительно напоминающий ляха мордой лица, поведением и фамилией, хамски положил во время обеда лапу Панси на задницу. Нет, как мужчина я его могу понять, попа у Панси очень даже ничего, однако: во–первых, это моё и нефиг всяким импортным приставалам грабли свои к моё тянуть. Во–вторых, я консорт Рода Паркинсон, а она моя леди. А посягательство на её филей без её на то дозволения — оскорбление. В-третьих, нашел, дебил озабоченный, где свои грабли похотливые распускать. Вот ежели бы где приватно — я бы ему набил яйца, пнул по морде, слегонца так, без последствий, ну кроме недельной импотенции и носа набекрень.
А так эта импортная сволочь не оставляла благородному мне выбора. Так что вогнав себя в транс, я оценивал возможные варианты, мимоходом оценив виртуозное беспалочковое жалящее от Панси, ну и обиженную ляшскую морду, трясущую грабкой.
В итоге, через секунду, кинув вопросительный взгляд на софакультетников, которые все поняли и прикрыли, моя мстительность вполголоса и отчетливо прокляла пана Слагулус Эрукто. Собственно, данное, вынуждающие отрыгивать слизняков заклятье и было этаким аналогом «удара латной перчаткой по роже».
Я бы, признаться, вызывал бы режущим или взрывным: если выживет, то и подуэлюсь. Но этикет-с, не поймут-с. Так что пан в тихую отплевался от слизи, прервал чары финитой и прошипел вызов.
— Я Збигнев Тарановский, вызываю тебя… — вопросительно уставился на меня тип.
— Пайк ап Александр Пауэлл, консорт Рода Паркинсон, — помог затрудненному куртуазный я.
— Пайка ап Александра Пауэлла, на дуэль… — а тут прервал уже алчный я.
— До безоговорочной победы, по кодексу Камелота, — разумно наметилась моя практичность на двух зайцев.
На уши ляху тут же правила нашептали, на что он кивнул. Ну и на закате, на холме близ Черного озера мы, собственно, и встретились. Народу было немного, кодекс поединка не предполагал лишних зрителей, ну а администрацию наших учебных заведений мы в известность не ставили, благо, смертельный исход был маловероятен.
А главное, на сопернике были шикарная шуба и шапка, вполне соответствующие «лучшая одежда» в кодексе. Ну а у меня все, как обычно. Кстати мой плащик получше будет, оценивающе прикинул я. Пара секундантов, какие–то невнятные типы со стороны пана ляха и Драко с Ноттом с моей стороны.
Ограничения в кодексе Камелота было на площадные чары — использующего таковые признавали проигравшим. Ну и запинывали всей толпой, потому как щитов достаточной силы не было, а сам поединок велся в большинстве своем внутри замков, что предполагало наблюдателями всех обитателей. Ну а мы, в рамках того же кодекса были вовне.
В общем, поговорил Драко с импортным секундантом, и кинули они галеон. А с его падением произошли три вещи: мигание щитов защитных артефактов пана Тарановского, два ножика фиксирующего его голову «ножницами», ну и его несколько неловкая поза.
Третий ножик фиксировал его промежность, на всякий.
— Вэк, — глубокомысленно озвучил раскоряченный пан, на что последовало искреннее недоумение на моей коварной роже, — признаю поражение, мистер Пауэлл, я не знал, что миссис Паркисан связана обязательствами с мужчиной, — криво отмазывался он.
— Паркинсон, — уточнил я, стаскивая с офигевающего ляха шубу. — Извинения принимаются. Шляпу сними.
