И был неприятно обломан. Блэк от луча полностью не уклонился, но дернулся, очевидно на интуиции, и принял его на бок, это раз. Взрыв оставил воронку в плоти, сантиметров шесть а то и поболее в диаметре, в хребет — я бы смог добить… Но вышло, как вышло. Псину откинуло с подкруткой вперед, так эта анимагическая дрянь, в полете вошла в полуоборот, немало напомнив внешним видом оборотня.
Но им не являясь, ну и потерю плоти никто не отменял — куска рёбер и солидного шмата бочины не было, хотя кровотечение оборот прервал. Я рассчитывал, что он бросится на меня, приготовился и имел все шансы прибить, но гнусная тварь просто побежала.
Побежала рваным и ломаным зигзагом к домишке Гарика, причем на хорошей скорости. Ну а я, взрывным метаморфизмом изменив ноги, рванул за ним. Но пара заклятий, выпущенных мной, не дали эффекта, скотина двигалась совершенно непредсказуемо и рвано, при этом быстро приближаясь к дому избранного, что меня несколько замедлило. Я не прорабатывал вариантов контакта или конфликта с Гариком сейчас, а принимать спонтанное решение было неправильно, так что на секунду я помедлил, прогоняя модели и взвешивая за и против.
А поганой псине этого хватило. В прыжке ввинтился в темное окно двухэтажного каменного домика с двумя башнями. Ну и, в россыпи осколков, закономерно оказался внутри — в чем бы ни гонял Гарика дойч, это явно были не бытовые и защитные чары для дома.
Вот тут я замер, прикинул и стал приближаться под углом, отслеживая дом. Так, если Гарик, уже явно проснувшийся, судя по свету на втором этаже, пойдет искать злодея, то я рвану к дому и всажу в псину взрывное, дальше драпаю вдаль, благо скорость у метаморфа немалая. А вот если нет, то просто посмотрим. В конфликт с избранным я не полезу, по крайней мере пока.
Тем временем, Избранный, в пижонском халате (в смысле надо бы такой же, точнее получше завести, а то непорядок), спустился в гостиную. В окно я псину не видел, но судя по направлению взгляда Гарика, тот валялся на полу. И рожа лица Избранного восторга ни разу не выражала, я аж почти понадеялся, что выкинет недобитого мне на поживу.
Но не выкинул. Поморщился, кинул несколько чар. На обеденном столе нацарапал записулину, не выходя из гостиной, открыл дверь, очевидно — в башню, позвал сову. Ну и направил её с запиской куда–то.
Хм, авроры? Не лучший и не худший вариант, вирус явно оказал действие, да и травмы я какие–никакие нанес. Может, благословенные мать–её–магией, дементоры то есть, добьют страдальца, я против не буду.
Но Гарик меня подло обманул. Завернул Блэка в какое–то покрывало, оттащил к камину и срулил с ним на руках. Козёл и скотина, огорченно констатировал я.
Ладно, что уж тут поделать, расстроенно телепался я к месту атаки Блэка. Еще подвернется случай, да и травмы у псины душевные… хотя не верю уже, что эта сука так издохнет. Когда доберусь, надо еще и башку будет отрезать.
Нашел кусок плоти, сам провел над ним малый ритуал отсечения — мне нужен образец для исследований, а не кусок для вольтования. Трансфигурировал в кусок резины, убрал в карман, дома разберусь.
Ну и закурил, любуясь ночным небом, благо уже стемнело, и природой, чтоб её, вокруг. Мыслей толковых не было, а облом был неприятным и обидным. Стоило немного прийти в себя перед возвращением домой.
И тут, невесть как незаметно, учитывая, что я был с обостренными чувствами, на меня выперся Ксено, мать его, Лавгуд. Ну вот просто пиздец, констатировал я.
Валить его что ли наглухо? Так не за что и личина… блядь, я дебил, со своим лицом. Но что мне можно предъявить? Нападение на разыскиваемого преступника? Так бред. Что делал? В озере купался, а Блэк от границы с ним двигал, хотел обезвредить. Нет, от закона ко мне претензий нет, правда, как понятно, захотят докопаться — найдут до чего или придумают. Блин, и избранный этот мудацкий…
Ладно, валить мага просто так я не буду. Чешет он ко мне, послушаем и решим.
— Не приближайся к моей дочке, чудовище! — пафосно заявил тыча в меня пальцем Лавгуд.
— Мистер Лавгуд, вы вообще, о чем? — немного прифигел я.
— Ты гадкое, страшное, омерзительное, — перечислял свои фантазии псих, — не приближайся, она хорошая! — возопил он.
Блин, бред какой–то. Лавгуды — алтарщики, точнее были ими. Общеизвестно искусные в ряде магических дисциплин, что достигалось уникальным типом магического зрения, присущего этому роду. Правда, мать–её–магия изящно посмеялась над ними, вознаградив вдобавок склонностью к шизофреническим, да и не только, расстройствам. В общем, те же канонные мозгошмыги могли быть с равной долей вероятности спецификой зрения и натуральными глюками.
Ксено, вроде бы, был относительно вменяем, до момента (хотя тут и слухи, но, по–моему, достоверные) когда его супруга окончательно не поехала крышей. Что, к слову, вполне понятно, мать–её–магические алтари с перепрошивкой сознания нередко превращали «принятых» в натуральных клинических идиотов.
