Около Площади его грубо столкнул с тротуара человек охраны – трое жутких звероподобных громил охраняли высокую женщину, которую купил для себя Чужак. "Могла бы ходить и без охраны! После побоища на берегу, устроенного этим чудовищем, только самоубийца приблизится к ней!". Женщина неторопливо шла, "А что, стройна… походка благородная…", с головой, покрытой платком с прорезями для глаз и десятком сверкающих разноцветных драгоценных камней в золоте сзади, а в руке она держала корзину со свежими фруктами и хлебом. "Каторжнику своему несет… Показывает всем, что она – женщина Чужака, не гнушается, а гордится… И толмач тут же, трещит без умолку… Порт ей показывает, что ли?"
Ноги сами принесли нового Управляющего Невольничьим Рынком в кожевенный ряд Торгового Рынка, к знакомой лавочке с откинутым пологом. Лица двух ловких и сильных парней-гилей были незнакомы. Один хорошо сложенный гибкий парень был особенно симпатичным, этакий красавчик, даром что гиль.
– Послушай, приятель, – сказал третий посредник, приторно улыбаясь, этому парню, – я тут однажды встречался с… приятелем. Имя у него такое… Соллер. Вижу, нет его сейчас… Передай ему, если случайно встретишь, что я… его… приятель… очень доволен подарком, который здесь получил. А завтра я снова зайду.
"Вспотел до нижних штанов!" – пожалел себя новоиспеченный Управляющий.
Глава порта пришел в тюрьму в очень плохом настроении. Четвертый день в Гавани шли беспорядки: драки и убийства на пиратских кораблях, потерявших капитанов, не прекращались и регулярно перекидывались на берег – в кабаки, на Невольничий Рынок. Надсмотрщики плохо кормили рабов из-за отсутствия денег, и каждый день Главе приходилось платить труповозам, вывозящим тела умерших рабов из Гавани в открытое Море. Да еще посылать людей проверять – далеко ли вывозят. Если близко от Гавани, то опасно – и хворь может в порт прийти, и морские волки прикормятся. Тогда рыбаки начнут роптать. А уж если рыбаки недовольство свое открыто покажут, кормить порт перестанут – то все, придется Главе с семейством из порта на какой-нибудь корабль бежать, от народного гнева прятаться. Или вообще – на Срединные Земли, как предшественнику. Да и на Торговом Рынке не все благополучно. Налоговые деньги вдвое против прежнего уменьшились. Потому что торговцы цены понижают: плохо товар расходится. А расходится он плохо, потому что чуги почти ничего не покупают. Надеялись на то, что пираты захватят порт, им, чугам, все безденежно достанется. Мерзавцы! Почему так: как богатый – так жадный мерзавец?
Давно таких трудностей у Главы не было. Когда четыре года назад пираты тоже хотели взять под себя порт Дикка и начались стычки и бои прямо на берегу, пират Большой Нос помог – бестрепетной рукой навел среди пиратов порядок. Отсюда и уважение у него в порту и среди пиратов. Навел порядок – но не за просто так. Пришлось тогда заплатить ему. Тайно. Отдали ему часть лучшей гостиницы, "Для Лордов". Постоянный доход. Но лежит сейчас Большой Нос в доме бывшей своей наложницы – портовой девки – в лихорадке, то в своем уме, то без памяти. А когда без памяти – какую-то дочь зовет. От него сейчас никакой пользы. Почему он пощады у Чужака запросил? Что такое есть в этом существе?
Вот и сейчас в тюрьму Глава идет не по хотению, а необходимости. Несет Чужаку документ на владение кораблем – лучший корабль, между прочим, новый. Тот, которым от смерти Большой Нос откупился. Корабль теперь к порту Дикка приписан, правило такое. А Чужак теперь – судовладелец. Уважаемый человек. А, может быть, он и не человек. Кто – Глава не знает, но при прошлой встрече, когда Чужак рылся у него в голове, было, было такое чувство, что не человек этот Чужак. Избавиться бы от него, но и Стерра почему-то о нем хлопочет и собственность у него уже в порту есть… Следовательно, придется иметь с ним дело. Самая большая невзгода политического деятеля, подумал Глава, – необходимость работать с опасными, неприятными и непонятными людьми.
Глава вошел в здание трехэтажной тюрьмы, даже не кивнув приветствующим его стражникам. Так… толмач на месте. Женщины нет. Это хорошо. На Чужаке – хорошая рубашка, дорогие штаны… Страшное лицо – спокойное. Женская рука… Женская ласка…
– Приветствую тебя, господин Каддет, Великий и Могучий Вождь с Холодных Земель!
– Монах, разговор будет серьезный и окончательный. Ты уж, пожалуйста… а?
– Что тебе в моих переводах не нравится, чужеземец? Я знаю, как следует говорить с властями у нас на Гиккее, а ты еще только учишься, – сварливо пробормотал Монах на лингве. – Вот слушай, как надо обращаться к начальникам… Господин Кадет, Великий и Могучий Вождь с Холодных Земель благодарит почтенного и уважаемого Главу порта Дикка за посещение, – произнес Монах строгим голосом по гиккейски.
– Вот документ, удостоверяющий право владения господином Каддетом кораблем "Попутный Ветер", ранее принадлежащего человеку по прозвищу Большой Нос, – холодным тоном объявил Глава порта.
– Благодарю уважаемого Главу за хлопоты.
– Судья заканчивает разбирательство твоего дела, господин Каддет.
