Принцесса сидела на супружеской кровати и смотрела на заснувшего Кадета с новым для себя чувством. Почти материнским. Хотя, конечно, если сейчас она не удержит ментограмму, готовую сорваться в полет, обязательно возникнет совсем не материнское чувство: Каддет немедленно проснется, протянет свою теплую сильную руку, опрокинет ее на ложе, и начнет дразнящее-медленно прокладывать горячими нежными губами сложную линию от ее правой ключицы через левую грудь к левой ключице и оттуда – на правую грудь, сладко-больно прихватывая соски и толкая груди по пути, а затем его губы, не прерывая линию, спустятся до пупка и, раздувая в пупке пожар, закрутят вокруг него тройную сужающуюся спираль, а кончик ехидного языка при этом пощекочет в глубине пупка, обрывая ровный ритм дыхания. Пощекочет – и стремительно ринется вниз, обовьет бедро, зубы чуть прихватят ягодицу – какой повезет! – а язык широким мазком длинно и медленно-дразняще пройдется по позвоночнику, пересчитывая каждую косточку, до самой шеи, навестит ухо и линия закончится на уголке губ… а в это время его нежные чуткие пальцы взбудоражат сокровенное на ее задрожавшем теле… Если сейчас она не удержит ментограмму, она сейчас снова превратится в нечто, с жадностью поглощающее, ловящее и хватающее каждое движение и сотрясение его могучего и неутомимого тела, нечто, парящее вне мира и людей. До мучительно-сладкой долгой и повторяющейся смерти. Не сейчас, Каддет устал.
Принцесса была счастлива. Она была счастлива как женщина. Сама замечала, как от этого меняется ее тело – немного вширь раздались бедра, увеличились груди, пополнели ноги и чуть-чуть – руки. Но вопреки этому ее шаги стали легче и стремительней, а тело – невесомей, сильней и выносливей. Недавно она почувствовала себя готовой к материнству, внутренне созрела. Каждый раз, когда Каддет оставлял в ней частицу себя – она чувствовала взрыв его вулкана и бросок ослепительно-горячей лавы – это вызывало в ней чувство их общего торжества, но одновременно – и чувство победы над Кадетом ("Вот так!" – заговорщицки хихикал Неспящий), и каждый раз после этого принцесса ждала знаков зародившегося ребенка. Но пока знаков не было.
Принцесса не сравнивала себя с прежней. Просто та была совершенно другая девушка, горделивая и самоуверенная, пекущаяся о своем достоинстве принцессы Гигар. Та – умерла. Нет, ее убили! Теперь она другая, и даже еще не закончила свое развитие, предупреждал Неспящий. И сейчас принцесса была счастливым человеком. Теперь, когда Каддет с утра уходил из дома в порт, в каменоломни, на строительство новой крепостной стены, в мастерские, в Гавань, на суда или в лавки, принцесса не тосковала и не тревожилась. Это прошло. Между ней и им возникла, как подсказывал Неспящий, стойкий и постоянно открытый канал связи, и присутствия этой связи было достаточно. Она просто в любое мгновение знала, что с Каддетом. Не ЧТО с ним происходит, а что он в полном благополучии. День она заполняла домашними заботами – но их было так мало!, помощью Сластене в ее мастерской, посещением Баку в Конюшнях, упражнениями с оружием под строгим надзором Валея в крошечном заднем дворике дома. Валей, брат по Долгу!… Послание матери у него на спине написано ее рукой и ее ножом, и навсегда, на всю его жизнь. Глубоко и неискоренимо от прежней принцессы Гигар в Принцессе осталась и жила только жажда мести. Но Кадет сказал: "Месть должна сначала унизить и лишить Императора достоинства и власти, а потом убить его тело, любимая. Только тогда она будет полной, и ты успокоишься. И мы сделаем это".
Когда однажды в конце весны взволнованный Глава порта внезапно появился в их доме и начал горячо упрашивать Каддета заняться укреплением защиты порта от врагов, обещая безграничные привилегии для господина Великого и Могучего Вождя и его жены на территории порта, и Каддет дал согласие, Неспящий Горный Орел торжественно проклекотал: "Это шаг к исполнению твоей мести Императору!". О, Каддет!…
Счастливый день ее жизни всегда заканчивался вечерней прогулкой на Баку, в сопровождении Кадета по порту от Конюшен до сторожевой башни над Гаванью. И неповторяющимся по красоте закатом.
