Она не приобрела друзей, кроме Сластены, но вежливого и почтительного отношения к ней окружающих хватало, чтобы она не чувствовала себя одинокой днем. Постепенно, чтобы ни у кого не возникало никаких вопросов и ненужных подозрений, принцесса как бы освоила гиккейский. Это упростило ее жизнь вне дома. Ее знали и приветливо встречали у булочника, мясника, зеленщика, гастронома, на Торговом Рынке – она была знатным, выгодным и постоянным покупателем. "У нас Принцесса покупает!" – хвастались торговцы: это было свидетельство лучшего качества для товара и лавки. Она не беспокоилась о деньгах – после того, как много дней назад капитан Диннел привез со Срединных Земель длинный тяжелый ящик – четыре матроса едва внесли его в дом – а Каддет с Монахом вскрыли его, – совсем не беспокоилась после того, как увидела в ящике толстый слой рассыпчатого темного золотого песка. "Это наше – сказал Монах, обведя их всех трех рукой. – Твой муж, Принцесса, хорошо умеет находить золото. Но не умеет с ним обращаться. На Гиккее, по крайней мере. У него на все одна цена – Империал! Так что держи кошель подальше от его рук. Это я тебе, девочка, как знающий его человек, говорю". И вообще, деньги в доме появлялись будто сами по себе. Кадет приносил Империалы, высыпал ей в руки, целовал в нос и назидательно говорил: "Принцесса! Азартные игры до хорошего не доведут! Это наш доход из "Игрального дома", или "Принцесса, новые технологии приносят новые деньги. Стекловары хорошо заработали" или "Жена! Всякий честный труд должен быть оплачен. Наши корабли приносит неплохой доход".
Если никуда идти не хотелось, заперев дом, чтобы ее никто не застал врасплох, Принцесса читала книги, которые ей приносил Монах. Чтение их приносило Принцессе двойственное чувство: с одной стороны, в книгах описывались увлекательные истории, добрые и печальные, с другой стороны – ей до крайности мешал Неспящий. Во-первых, он читал книги так быстро, что это не приносило никакого удовольствия. Просто неторопливо переворачивай страницы от первой до последней. Прочитанное остается в памяти, а потом вспоминай, если хочешь. Во- вторых, если приказать читать ему медленно, ее глазами, то он, как соглядатай, непрерывно обсуждает читаемые тексты и указывает на несоответствия в них, объясняет описываемые таинственные события или ужасные природные явления или нежные чувства и неожиданные поступки героев книги отвратительными, скучными и поучающими, голосами справочников по теории заблуждений, теории неопределенности, сравнительной анатомии, квантовой механике, биофизике, биохимии, космобиологии, психофизиологии, социальной психологии… – в общем всем, чем при инициациях Каддет делится с ней. Выключить или загнать Неспящего на время в какой-нибудь угол или конуру было невозможно. Случалось, нахохотавшись, или гневно укорив Неспящего за пошлый цинизм и изощренный сарказм, Принцесса откладывала книгу. Как все элементарно и противно просто и не романтично, Неспящий! Она знала и понимала все эти несуществующие и непроизносимые на гиккейском языке слова.
А Кадет много раз ругал себя за непоследовательность в образовательной программе своей любимой. Но, поддавшись ее уговорам, щекотке, поцелуям или щипкам, он то инициировал ее по Большому Всеобщему Кулинарному Справочнику ("Как правильно варить жидких гусениц с Вандеи?"), то по Специальной Программе диверсантов-десантников ("Нож-прыгун отводится в сторону обратным подворотом кисти и…"). Поэтому теперь Принцесса не только знала многие тонкости кулинарии семи цивилизованных Галактик, но еще и очень профессионально разбиралась во всех видах тактики и оружии ближнего и дальнего боя, включая нелегальное позитронное, а также знала ВСЕ, включая нецензурные, термины и ВСЕ ругательства десантников, на лингве, разумеется. Но пока их не применяла.
Отрицательной чертой ментальной инициации, как известно, является неизбирательность: при прямой ментальной инициации передаешь информацию блоками, так, как она у тебя в памяти заложена, и вырезать не нужный кусочек не возможно, так что, подозревал Кадет, в головке его красавицы жены были отложены и наставления, ну, например, по навигации и по электронике, совершенно абстрактным для нее. И, увы, ей были совершенно неинтересны обширные познания и кладовые памяти Кадета по минералогии, петрографии и планетологии, строительной инженерии и инженерной механике.
Удивительным было для Кадета – почему Принцесса еще ни разу не спросила: "А где ты, милый, это все узнал?" или "А какие они – Холодные Земли?". Он боялся этой темы. То есть его Неспящая, Черная Горная Кошка начинала беспокоиться, когда, уже не раз, он начинал обдумывать подходы к разговору с женой на эту тему.
