Через деканский камин (вот он, блат и кумовщина, желчно позавидовал я, тоже хочу!) мы добрались до Мунго, где некий не представившейся мужик в мантии целителя сунул нам для ознакомления пергамент, о «проверке, неразглашении, неприменении».
Выдул какую — то фигню, судя по масляно заблестевшим глазам, уставившимся на меня(!) — амортенцию или её аналог. Через несколько секунд употребил биозелье. Посидел пару минут и констатировал вслух:
— Описание действия зелья соответствует заявленному, побочных эффектов не наблюдается. Как антидот к зельям не годится, как заявленный препарат от естественного состояния — полностью соответствует описанию, — ровным тоном произнес он, и хлебнул еще какое — то зелье, очевидно антидот к приворотному. — Лечебница имени Мунго Бонама, в лице мастера — целителя Сэмюэля Гвира, подтверждает эффективность и безопасность данного препарата.
После чего заполнил несколько строчек на явно типовом пергаментном бланке, шмякнул печать больницы, личную целителя, и передал бланк Драко. Драко же передал скатанный пергамент мне, сияя, как новенький галеон.
Вообще, я после его суеты уверился в правильности решения сотрудничать с блондинчиком. Например, я собирался тащиться в Министерство, от чего Малфой меня отговорил — состав зелья будет под ритуалом, соответствие и безопасность подтверждена. Платить чинушам просто бессмысленно, с чем я, в целом, был согласен: от тысячи до двух галеонов за признание «уникальным товаром». Тогда как тут — полтинник в Мунго и сотен пять Уиверу.
Отмороз встретил наши персоны широкой улыбкой и стеклянно — равнодушным взглядом. Продемонстрировал отменную память, обращаясь по фамилиям, обозвал нас по отдельности и вместе «Молодцами» и содрал аж пятьсот пятьдесят галеонов. Жадина, тихонько негодовал я, тихонько — потому что траты были Драко. Ну и все равно выходило дешевле, чем «министерские услуги».
А по окончании ритуала, пожав мне лапу, Драко, несколько помявшись, попросил:
— Пайк, если зайдет разговор с папа́, ты изначально предлагал десять процентов, хорошо? — выдал он.
— Хорошо, — кивнул я. — Хотя я не собираюсь обсуждать НАШИ, — выделил я слово тоном, — дела с посторонними, даже если это будет мистер Малфой. Кроме того, — продолжил я, — продажа на тебе, да и траты на Мунго и ритуал. Ну и я учел, что «биозелье — отворот Пауэлла», — с некоторой гордостью процитировал я название товара, — будет продаваться в лавках либо ваших, либо с вашим участием. Десять процентов — несерьезно тебе, больше двадцати — несерьезно мне, — подытожил я.
— Я так примерно и посчитал, — довольно покивал Драко. — Отметим после реализации первой партии, — пожал он мне руку и срулил.
Ну, в принципе, неплохо, думал я, возвращаясь к себе. Оливия на моё присутствие не проснулась — сроки у неё подходили, так что не стал будить. Вообще, я с некоторым удивлением припомнил слова отца, что сам был шестимесячным. Витал, очевидно, влиял на формирование мага, например были примеры годовой беременности, у дам в возрасте. Ну а Оливия родит на седьмом — восьмом месяце, аккуратно, стараясь не разбудить, поглаживал пузико я.
Кстати, любопытно, прикинул уже в медитации я. «Магия Пауэллов», очевидно, влияет на отношение к беременной женщине: я-другой столь сильно не умилялся, находя совершенно естественный процесс именно естественным процессом. Я-прежний также, видя беременных женщин, совершенно индифферентно относился к ним. Биологические механизмы в сознании почищены, но магия отчетливо влияет на эмоции.
Не сильно, скорее приятно — но надо отслеживать и проверить реакцию на будущего спиногрыза, поставил я себе закладку.
Рано с утра прибыла Панси, так же возжелала присутствовать при решении вопроса с Оливией, так же ухватила меня за хобот после. Оливия, вот сюрприз, так же, с края кровати наблюдала за нами, причем поглаживая себя. Визионистки, поставил я диагноз и забил: нравится — пусть смотрят, все равно все свои.
А после завтрака у меня были планы на родственников Оливии, о чем я дам уведомил и попросил Панси подождать дома. Что было встречено пониманием — статус у Оливии моей наложницы, разговор предстоит с её семьёй. Так что, под ручку, мы направились осуществлять визит.
Восторга от лицезрения нас на лицах Доуласов я не заметил. Но в дом, естественно, пригласили, где я выказал желание поговорить с семьёй.
