Но папка у меня в руках (ну и пока в руках, безусловно), была обязательствами клана Гринготс, а обилие клятв и ритуалов не давали поганым гоблам ничего со мной сделать. То есть, я мог сейчас сделать ставки и получить, прикинул я перелистывая, где — то восемьсот к одному на турнире. И, заинтересовался я, под мерное шаманское стучание головой, почти две тысячи к одному на турнир трех магов, ставки на который уже принимались.
Клерк за стойкой перестал охуевать и, соотнеся поведение шамана и мою скромную благородную радость, протянул поганую лапу за букмекерской папкой. Да прям, щаз, справедливо думал я, покрепче её прижимая.
Наконец, перестав портить ударами головы имущество банка, шаманский людоед тяжело вздохнул, полил многочисленные дырки от вырванных бородавок каким — то зельем и, с тоской уставившись на меня, проскрипел:
— Почтенный маг, может, договоримся?
— Почтенный гоблин, — сиял я не хуже тысячи Солнц. — Может и договоримся, — ответил я.
Ну а плотно прижимая папочку и идя в переговорную, я прикидывал, что ставки — то гоблы примут, да даже заплатят. Но за такие деньги и «оскорбление» вид, не одно столетие живущий под многочисленными обетами, клятвами и контрактами найдет как нагадить.
То есть, мне, если я загребу выигрыш, надо брать всех разумных, которые для меня что — то значат и ОЧЕНЬ хорошо прятаться. Иначе найдут, как нагадить, факт.
С другой стороны, а я ведь могу, ну и судя по панике гобла — они в некоторых вариантах даже отомстить — то не смогут, так что его, похоже, съедят. А потом еще как накажут, поганые ксеносы такие, они могут.
Ну и выходит, что я сейчас держу за зеленые, сморщенные яйчишки немалого в гоблинской иерархии шамана, да и частично, за одно минимум, клан Гринготтс. И тут вопрос не пролюбить шанс — не требовать слишком много, потому как, учитывая выдранные бородавки, этот тип на определенном этапе и яйцами пожертвует. Как и клан, одним — второе — то останется. А нахрена мне зеленые, сморщенные гоблинские яйчишки? Мне нужны денежки, так что будем делать все по уму.
— Пророк? — проскрипел в переговорной ксенос, на что я кивнул. — Фуф лал пророки, пихт мунан тин, маг, — под нос пробормотал он.
— Почтенный гоблин, — широко улыбался я, — только что вы увеличили вес своего вклада в наше взаимопонимание… — выдержал я хорошую паузу, за время которой ксенос копался под повязкой, очевидно — ища бородавки, потому как в других местах он их уже выдергал. — На десять процентов, — припечатал я ругателя. — А теперь, перейдем к серьезному разговору.
— Сотня тысяч, — злобно проскрежетал ксенос. — И почтенный маг никогда не делает ставки у клана Гринготтс.
— Пара миллионов, — ликовал я, — и я, возможно, подумаю, что может мне и не стоит стоять у входа в Гринготтс с плакатом о ставках, — после чего гобла скукожило, скрючило и колбасило.
— А если серьезно? — почти жалобно протянула пакость.
— А если серьезно, давайте считать, почтенный гоблин. И да, с вас клятва о непричинении вреда, прямо и косвенно, интересам меня и близких, — обрадовал я гобла.
На самом деле обрадовал: в случае принесения подобной (безусловно, более развернутой и дополненной контрактом) клятвы, я буду заинтересован в том, чтобы его не наказали. Ну и чтоб мелочей вроде поедания с клятводателем также не случилось, не без этого.
По итогам милого разговора с нечистью, я получил шесть сотен с копейками тысяч галеонов, пожизненный пансион — десяток тысяч в год. И получал «благожелательное отношение» клана Гринготтс, что, безусловно, не мало, в чем мне главный шаман(!) Гринготтса принес довольно надежную клятву и контракт. Правда, я брал на себя обязательства не делать ставок в Гринготтсе, вообще и совсем. Ну и не консультировать по ставкам в Гринготтсе магов, хотя формулировка последнего имела некоторые уязвимости. Но нарушать я не собирался, а пакость, очевидно, это напророчил, так что большую часть времени мы скорее подписывали и проверяли договора, нежели торговались.
Чертовски довольный итогом двухчасовых переговоров, щедрый я даже посоветовал несколько моментов по ставкам, на что менее довольный, но все же не ставший ингредиентом праздничного меню гобл махнул лапой.
— Там пара ставок, на тысяч сто выигрыша, — разоткровенничался он. — Клану даже выгодно.
Ну а разместив деньжищи в родовой сейф и пригрозив подумать об инвестициях (и правда, подумав, что нахрен мне инвестиции от гоблов не сдались), довольный я шел домой, прогоняя в голове происшедшее. Ну, повезло, иначе не скажешь, по итогам размышлений резюмировал я. Ну а что сам главный грибокур прискакал — так если посчитать мои активы и коэффициенты, то не удивлюсь, если он явился, проделав новый туннель, по прямой.
Дома же меня встретили девчонки и прилетевшая сова, в котором кузина сухо сообщила, что готова встретиться со мной у Фортескью, четвертого числа.
