«Да-а, туда мне не пролезть,- понял Кадет, изучив дренажное отверстие для слива дождевой воды в самом низу узкой мощеной улицы Нижнего Колодца. – Туда и ребенку не пролезть. Как же их чистят, например, от грязи, такие колодцы? И кто может об этом знать? – он задумался. – Какой-нибудь смотритель. Здесь у всех есть должности. Смотритель без разрешения Главы порта пальцем для меня не пошевельнет, а объяснять мою проблему Главе… Неправдоподобно: искать деревянный амулет? Даже для Чужака как-то слишком…Он откажет, тем более, что его отношение ко мне все холодней. Вскрывать мостовую улицы мне не позволят, да и не стоит мне привлекать ничье внимание, нужен другой подход».
В задумчивости он обвел взглядом небольшую стайку детей, собравшихся поглазеть на знаменитого Чужака, и среди них сразу узнал шустрого паренька, карманника и проныру Блоху – внука старухи-гадалки. Блоха почесал нос. Это было местное воровское приветствие, нечто вроде «Привет, ты меня узнал?» В ответ Кадет, не так давно бравший платные уроки воровского дела и языка у своего недавнего телохранителя, Душителя, почесал подбородок, что означало «Есть интересный для тебя разговор».
– Приятель, не продашь ли ты мне совет? – спросил Кадет Блоху. Для удобства разговора он присел на корточки. Глаза у парнишки не бегали, а раз он не боялся самого господина Коммодора, то с ним можно было попробовать завести общее дело.
– Мои советы дорого стоят,- важно произнес Блоха.
– У меня тут завалялась пара серебряков,- лениво протянул Кадет.
– Это плохая цена,- отрезал Блоха, повернулся и вразвалочку пошел прочь, успев, однако, послать Кадету воровской знак – почесать ухо, что означало «Готов выслушать твое предложение».
…– Нет, – сказал Блоха,- я туда не полезу даже за мешок твоих Империалов, господин Коммодор Каддет,. – Там такие запутанные коридоры, а в них столько много ловушек, что никто не знает сколько их. И там, говорят, дурное волшебство бродит.
– Не может быть, чтобы в порту не нашелся человек, имеющий план подземных ходов, это оскорбительно для порта Дикка,- насмешливо заметил Кадет, разглядывая парнишку. В уютном закутке этой харчевни за счет Господина Коммодора Каддета Блоха уже умял тарелку жареных пирожков с медом и теперь смаковал молоко – и то и другое в порту Дикка стоили дорого и считались праздничной пищей состоятельных людей.
– Был такой человек,- таинственно ответил Блоха.
– «Был»?
– Ты его сам убил, Господин Коммодор Каддет. Управляющего Невольничьим Рынком.
– А почему ты думаешь, что у него был план коридоров, приятель?
– Потому что я видел этот план.- Блоха тяжело вздохнул, ссутулился – всем своим видом он давал понять, что ему наскучил разговор. Смышленый парнишка.
Империал выкатился из-под одной ладони Кадета и скрылся под другой. У Блохи снова проснулись глаза.
– Когда гили рубились с Управляющим в его доме, я порылся в его шкафу. Денег там не было, но там лежало много разных бумаг, и я видел там план очень запутанных ходов под портом.
– Допустим… Продай мне дорогу в дом Управляющего, Блоха?
– Хм-м, – задумался Блоха. – А почему ты не спросишь о ней своих друзей гилей, в их Посольстве, например? Наверное, они знают эту дорогу?
– Спросить, а потом поделиться с ними сокровищами Управляющего? – с легкой насмешкой спросил Кадет. Мальчишка с пониманием кивнул. А потом пристально и оценивающе посмотрел на Кадета.
– Я хочу половину,- с вызовом произнес Блоха.
– Пойди и возьми,- посоветовал ему Кадет и пожал плечами. Они помолчали. Кадет катал Империал слева направо и обратно, Блоха не сводил с монеты глаз. – Ты получишь половину, если мы пойдем туда вместе, и только после того, как я найду свою вещь,- после долгого молчания твердо сказал Кадет.
– Поклянись, Коммодор, что ты будешь защищать меня и не бросишь меня там,- серьезно сказал Блоха. – Поклянись!
– Скажи, от кого мне придется защищать тебя? – всерьез озадачился Кадет: вдруг этот пройдоха знает что-то непредсказуемое.
– Я не знаю! – выкрикнул Блоха. – Но ты поклянись!
Подземные ходы были совершенно темными, узкими и невысокими. Кадет почти весь пройденный путь полз на коленях – хорошо, что он подвязал к ногам кожаные наколенники. Хорошо, что лето было сухое – они двигались по чуть влажному полу, а не по вязкой грязи, и мешок с инструментами и запасами волочить было легко. Хорошо, что почти не было неприятных запахов. Хорошо, что ходы прорубались только в темном древнем известняке, обходя пласты гранита – Кадету было легко, приложив ладони к стене, определить близость или удаленность водостока.
Плохо было то, что они очень медленно продвигались к цели.
Около очередного разветвления хода они остановились и, поднеся холодный светильник к бумаге, попытались определить правильное направление – трудность заключалась в том, что ходы были многоярусными, а на плане ярусы обозначались по-разному.
