Но эта случайная счастливая находка не искупала досадную неудачу: ведь при вылазках в горы он искал месторождения руд. Нужных ему руд. Молибденовых, титановых, никелевых, хромовых. Но его замечательный спектральный сканер нашел только знаки залежей кремния, марганца и ванадия. Мусора, с точки зрения планетарного изыскателя. Следовательно, он понял, ему придется продолжить поиски руд на Срединных и Зеленых Землях. Или даже на других четырех материках Гиккеи. Правда, не известно, что или кто его там встретит. Однако, без этих металлов и минералов ему не сварить броневые сплавы.
Но вот наступил день, двадцатый второй день их рейда, когда Принцесса, по-видимому, перенасытилась учебой, заскучала и перестала просиживать большую часть корабельных суток в библиотеке. Снова вернулась к роботу-портному. Наверное, от скуки сшила себе комбинезон десантника и ходила в нем по «Робинзону». Заскучала настолько, что с охотой приняла предложение слетать и тайно посмотреть, как идут дела на строительстве Королевской Крепости. К тому же, доктор-робот уже рекомендовал ей легкие прогулки в разряженном воздухе высокогорья.
Кадет нашел ее в медицинском отсеке, удобно расположившейся в кресле, гоняющей на мониторах колонки текстов и таблиц. Ее левую руку обжимала десантная, полевая диагностическая перчатка – она осваивала биофидбэк.
Это было непостижимо для него – как легко она освоилась с электроникой, которая, скорее всего, самостоятельно появится на Гиккее через тысячу стандартных лет. И как хладнокровно, все – как должное, она воспринимала аппаратурную начинку его любимого «Робинзона». «Дикарка! – фыркала оскорбленная Неспящая. – Не возражай! Вспомни себя на Урду. Что больше всего удивляло тебя? Возможность летать, а не способ лететь сквозь Пространство!».
– Привет! – Принцесса улыбнулась ему. – Теперь я совсем здорова,- довольным голосом объявила она, из кресла оглянувшись на Кадета. – Даже стала здоровей, чем год назад.
Потом она поднялась, близко-близко подошла к нему и заглянула ему в глаза, сначала в левый (передала ему пароль искренности), потом в правый (ментальный контакт) – и это она освоила!…
– Мне очень жаль, Каддет…- негромко произнесла она после крошечного замешательства. Она взяла его руку, прижала к своей груди, а свою руку в диагностической перчатке положила на грудь Кадета и, смотря ему в лицо, негромко сказала: – Мне очень жаль, очень, что у нас никогда не будет детей, Каддет!
Ее сердце громко и порывисто билось под его ладонью, а на мониторах смешались и взвились вверх линии активности его и ее мозга и эмоций.
– Прости меня! – Кадет обнял ее. – Я сразу должен был сказать тебе об этом еще в порту, но…
– Тогда – я бы не поверила тебе. Ты видишь? – она кивнула на мониторы. – Мы как одно целое. Полная синхронизация, да?
– Да, Стрела… – выдохнул Кадет.
– Послушай, надо срочно заняться здоровьем Монаха, – отступив на шаг и снимая перчатку, произнесла Принцесса деловым тоном.
– Надо,- кивнул Кадет. – Я думал об этом. Только как это сделать сейчас?
– Прилететь ночью, подхватить Монаха и здесь вылечить его. Мы догадываемся, чем он болеет и как его надо лечить. Особенно его глаза, я много прочитала об этом. Скоро он может ослепнуть, Каддет! На Гиккее целители ему не смогут помочь.
– Я знаю, Принцесса, но: продет день-другой, и его начнут искать. Не найдут – объявят изменником. Ему не будет возврата в Стерру. – Принцесса задумалась. – Мы ему обязательно поможем, Стрела! Обещаю! Подожди немного, я придумаю, как его вытащить за пределы Стерры. Сделать, например, так, чтобы его отправили в порт Дикка, ну, предположим… для закупки или копирования книг… – Принцесса засмеялась:
– Здорово, коммодор!
– Ну, что, Стрела, полетаем над Гиккеей? Диагност не возражает.
И тут наступило время сюрпризов, которые уже четыре дня исподволь готовил Кадет по подсказке Неспящей. Когда пришло время одеваться для выхода из «Робинзона» наружу, на мороз и в метель, в раздевалке шлюза Принцесса с некоторой даже брезгливостью посмотрела на их прежние одежды – на меховые куртки и утепленные стеганые штаны, которые она сама шила и которые ей так раньше нравились, на грубые тяжелые сапоги, неуклюжие перчатки. Оглянулась на ухмыляющегося Кадета и сердито насупила брови.
– Потрогай их, а лучше всего – одень,- улыбаясь, посоветовал Кадет. Принцесса послушалась его, потянулась за своей одеждой и недоуменно встряхнула ее. Нахмурившись, она посмотрела на Кадета, на свою куртку, еще раз встряхнула ее, погладила, помяла в руках:
– Что ты с ней сделал, Каддет?
– Это не я,- засмеялся Кадет. – Это сделал имитатор. И штаны. И сапоги.
– «Имитатор»? – переспросила Принцесса, снова ощупывая куртку, штаны и сапоги. – Я читала о нем. Ты очень богатый, коммодор Кадет: я не знала, что он у тебя есть.
«Видишь, она не спросила, как имитатор создает вещи и из чего. Ее удивила возможность сделать вещь, – назидательно сказала Неспящая.- Тебе надо поработать над этой проблемой. Большой проблемой, Кадет!».
