Наступило время второго сюрприза. Из стенной ниши Кадет вынул еще один полный комплект для Принцессы. И еще один. Совершенно одинаковые, и внешне неотличимые от натуральных, эти были квазинатуральные материалы. И теперь то, что казалось овчиной, тканью и кожей было почти невесомо, не намокало, не пропускало воды, не гнило, не воняло, не выцветало и не рвалось. И в десятках мест на этих вещах под узелки ниток, складочки, небрежности пошива или медные гвоздики были замаскированы крошечные обогреватели, автоматически регулирующие температуру тела владельца.
– А еще будут спальные мешки,- похвастался Кадет. – Одевайся, Принцесса!
– Спасибо, Коммодор,- обняла его Принцесса. – Покажи мне имитатор, когда мы вернемся.
Помня о высотобоязни Принцессы, Кадет мягко и медленно поднял джип на высоту птичьего полета.
– Красиво! Посмотри как красиво, Стрела, – не сдержался он. Под розовым закатном сиянием Светила, сиреневые тени кряжа наполняли пейзаж глубиной и чувством покоя. – Песнь величия! – Принцесса промолчала. И Кадет принял решение. – Хорошо, найдем место поинтересней. Полетим в другое место,- сказал он, оглядываясь на Принцессу. Она сидела на пассажирском сидении в напряженной позе, сосредоточенная и сгруппированная, как десантник перед выбросом. – Чтобы ты не так сильно боялась… посмотри в окно…
Из днища джипа выдвинулись короткие широкие крылья, раздвинулись, удлинились, на их концах появились подобия рулевых перьев, и джип двинулся вперед.
– Мы стали большой птицей. Степным Орлом. Стрела! Нет такой силы на Гиккее, чтобы повредить Степному Орлу. Мы никогда не упадем вниз.
– Куда мы летим? – спросила Принцесса, чуть улыбнувшись.
– Туда, где тебе наверняка понравится,- лукаво усмехнулся Кадет.
– Куда?
– На юг Империи,- поднимая джип все выше,- ответил Кадет. – Разве ты не хочешь взглянуть на родные места? Ты узнаешь их с высоты Степного Орла?
Через десяток минут Принцесса оживленно завертела головой, всматриваясь в открывающиеся панорамы. – Это где-то здесь… Пониже!
– Не стоит, Принцесса. Вдруг какой-нибудь романтик сейчас смотрит на небо и увидит нас, это будет не к стати.
– В Империи нет романтиков, Каддет,- жестко произнесла Принцесса.- Спустись пониже, Каддет… вперед… направо… остановись… Стоп! Видишь большой дом и пристройки? Это Южное имение рода Гигар, Каддет… Наш дом… Какой он маленький, с этой высоты…
– Окна темные, Принцесса… Жаль, я не подумал о биосканере, узнали бы, есть ли кто в доме… Хочешь узнать, что в твоем доме, принцесса Гигар? Возьмем оружие…
– У меня только кинжал, – с сомнением произнесла Принцесса. – Там могут быть враги.
– Нет, милая, у тебя есть оружие. Нажми на панель у меня над головой. Справа.
– «КАРАТЕЛЬ»!!!- восторженно завопила Принцесса – истинный десантник, обрадовавшийся хорошему оружию. Она вертела в руках короткую винтовку. – Тысяча пятьсот разрывных «орешков»!… Скорострельник-бормотун! Панорамный обзор!… Автоприцел!… Каддет!!! Можно я инициирую его для меня? Ну, пожалуйста, коммодор!…
– Он – твой,- Кадет развел руками. Полюбовался Принцессой, сосредоточенно настраивавшей опознавательную панель винтовки: теперь «Каратель» будет подчиняться не только ему, но и Принцессе. И больше никому другому.
Принцесса по очереди прижала ладони к рукояти оружия, к цевью. Вспыхнула и погасла индикаторная лампочка.
– П…! – удовлетворенно произнесла Принцесса – десантник, закончивший процедуру инициации винтовки. – А теперь пошли в мой дом, коммодор!
На обратном пути Принцесса забилась в угол сидения и молчала. Рядом с ней на сидении лежала детская игрушка – маленький, куда-то устремившийся, деревянный конь.
Она пришла к нему в спальню поздно вечером. Мягкий теплый свет ночника и любимая медленная музыка, ласкающая его слух и часто проясняющая сомнения и успокаивающая сметенную душу, упругое ложе, удобные подушки, легкий пушистый плед, прикрывающий живот и ноги, настраивали Кадета на негу и дремоту, на медленное расслабленное погружение в безмятежный сон – вот, чем была для него эта спальня. Сладко и безмятежно спать он мог только в этой защищенной ото всего на свете спальне.
Принцесса села рядом с ним на ложе, лицом к лицу, повозилась, устраиваясь. Глаза у нее горели ледяным пламенем.
