Он внес в жизнь гарнизона Крепости свободу высказываний на совещаниях в штабе лорда Барк, и скучноватые затянутые совещания стали оживленней. Нередко он своим неожиданном смешком или едкими словами гасил споры и ссоры между лордами. Тем более, что лордов в штабе становилось все больше – они начали прибывать из глубин Королевства во главе своих отрядов. Казармы заполнялись воинами: лучниками, копьеметателями, арбалетчиками, мечниками. На карниз Крепости втащили дальнобойные баллисты и требушеты, в чаше кратера разметили для них сектора обстрела, провели тренировки… Воинов старались занять, а вот скучающие лорды ссорились по любому поводу: время еды для их отрядов, места их размещения в казармах, время тренировочных стрельб, время бани… и сводили счеты между собой у лорда Барка в штабе. Кадет все чаще садился в самый дальний угол штабной комнаты и молча высиживал все время этих бесполезных совещаний. Он очень скучал. Принцесса звонила ему редко и никаких новостей не сообщала. Она продолжала осваивать женские занятия и этикет аристократии Королевства.
И вдруг, как подкравшиеся из тьмы, как невидимки, их скуку разрушили чуги.
Сначала внезапно – видимо он перебил все дозорные разъезды, высланные далеко вперед – перед достроенной Насыпной стеной в Пограничных Воротах напугав защитников появился большой отряд конницы чугов. С гиканьем и оглушительным свистом всадники проскакали вдоль стены, дружно далеко и сильно, метя в защитников стены, они бросали дротики и пики. Громким радостным воплем они встретили падение со стены первой их жертвы – зазевавшегося мечника – и ускакали. Прошло полчаса – расторопный гонец мастера Кьюррика уже подбегал к двери штабной комнаты – и на Насыпную стену темной плотной волной начали надвигаться пешие отряды чугов. Они шли устрашающим мелким и неторопливым шагом, почти без разрыва, почти плечом к плечу, почти молча и не вынимая оружия, а за ними, уже с шумом и гомоном, рассекая серую клубящуюся тучу пыли, поднятую ее ногами, надвигалась громадная Армия Императора чугов. Так началось противостояние.
– Чуги! – крикнул гонец, влетев в штаб.
– Чуги!… – прошелестело по казармам.
– Если меня убьют… – лорд Чиррер тщательно подбирал слова. Они стояли на выдвинутом над телом стены Крепости карнизе, стояли вызывающе открыто, сознательно демонстрируя врагам – недосягаемость, а своим воинам – прочность этого, на взгляд несведущего человека, ненадежного сооружения. Теплый ветер раздувал полы их летних кафтанов и освежал горячие от возбуждения щеки. Только что чуги слаженными залпами катапульт развалили Насыпную стену и теперь строили пандус, чтобы спуститься на дно кратера. Последние защитники Насыпной стены уже почти добежали до колесных ворот Крепости. Сейчас разберут временный мост, ведущий к воротам, задвинут колесо ворот в паз, строители заложат готовыми бетонными блоками проем ворот, и Крепость прочно закупорится. До победы.
– Госпожа Принцесса…
– Да, лорд Чиррер? – отозвался Кадет. Должность, ответственность и много работы за считанные месяцы превратили этого открытого юношу в сдержанного мужчину.
– Если вас убьют?… А если убьют меня?
– Если это, к большому несчастью, случится, я обещаю вам, мастер Каддет, что госпожа Принцесса… если она согласится… найдет во мне своего защитника… и покровителя,- покраснев, с трудом выговорил лорд Чиррер. – Я люблю ее, мастер Каддет! – выпалил он, посмотрев на Каддета с удивительной смесью вызова и смущения.
– Это делает вам честь, лорд Чиррер,- мягко произнес Кадет. Его обида на Принцессу уже почти умерла, только в душе все еще саднило, как рубцующаяся рана.
– Вы… не гневаетесь на меня? Ведь она, – густо покраснев, пробормотал лорд Чиррер,- она ваша наложница.
«О, Судьба! – подумал Кадет.- Как же мне выкрутиться?…»
– Госпожа Принцесса – степенно и рассудительно начал Кадет,- свободный человек на земле Королевства. На это у нее есть документ, спросите, если хотите, Верховного Прокурора, лорда Барка. Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду, мой лорд. У меня не было наложницы. Была жена, но теперь, к моему сожалению, лорд, у меня жены нет, потому что лорд Барк не подтвердил свидетельство о браке, полученное нами в порту Дикка. Это глубоко задело госпожу Принцессу. Так глубоко, что госпожа Принцесса ошибочно считает меня виновником произошедшего,- журчал ручеек слов. – Теперь мы просто друзья. «Да пойми же ты, парень!»
Но лорд не понимал и пребывал в растерянности. Наконец, очень озадаченный, он сделал шаг в сторону Кадета и, раскрасневшись донельзя, произнес:
– Но она носит на руке браслет! – И видя, что Кадет не понимает, объяснил: – Это старинный обычай в Стерре – наложница носит на руке браслет своего…опекуна.
– Я никогда не дарил браслеты госпоже Принцессе,- искренне ответил Кадет. – Она, видимо, его сама где-то купила, лорд Чиррер. Дорогой браслет?
– Напротив, медный! Три змеи, ухватившие друг друга за хвосты.
