– Вы о том старце, – пробормотал богослов, – Он спросил меня, как славить может имя фараоново.
– Что за ересь! – возмутился фараон. – Ересь на фараона! Вы, богослов, должны понимать, что теперь вас ждет кара.
Богослов склонил голову, понимая, что дни его сочтены. Но фараон не спешил.
– У вас есть только одна возможность искупить вину, – сказал фараон, – где законник?
Фараон получил ответ. На завтра велено было привести богослова и законника в склеп при руднике для встречи с фараоном.
– Ну хорошо, я подумал над вашими словами, – любезно начал фараон. – И про всякую власть от Бога, и всякую власть от слова. Вот вы, богослов, желаете славить мое имя от имени богов, уча рабов вытачивать имя мое на камнях, не так ли?
– Так, – согласился богослов.
– А вы, законник, согласны ли с тем, что раз всякая власть от слова, а имя мое – слово, то имя мое и есть власть?
– Согласен покорно, – ответил законник и добавил, памятуя о страданиях на руднике, желая милости фараона, – инакомыслия на счет этот никогда не имел.
– Хорошо, очень хорошо, – обрадовался фараон. – Тогда вы должны сдержать слово.
– Что это значит – сдержать слово? – синхронно спросили богослов и законник.
– Сдержать слово от скверно пахнущих рабов, – ответил фараон. – А теперь свободны вы.
Богослов и законник засияли.
– Но прежде чем стать свободными, вы должны сдержать и слова ваши, – приглушил их сияние фараон.
– Что это значит – сдержать слова наши? – синхронно спросили богослов и законник.
Фараон достал из своего платья камень с выточенным именем.
– Именем фараона! – воскликнул фараон. – Освобождаю вас от слов!
Он размахнулся камнем и синхронно выбил зубы богослову и законнику.
Вечером он снова велел отнести его, фараона, к рудникам. Прогуливаясь, он увидел раба, старательно вытачивающего что-то в камне.
– Что вы делаете? – спросил фараон, но раб был так увлечен, что не обратил внимания.
Фараон пригляделся, раньше он никогда не видел таких символов, но почему-то понимал их значение. Несколько символов давали в сумме имя фараона. Поняв это и не поняв одновременно, фараон впервые в жизни растерялся и как можно скорее покинул рудники. Всю ночь он не спал, а наутро велел отнести его, фараона, к рабу на разговор.
Ему доложили, что ночью раб сбежал. Как принято в таких случаях, по следу пустили собак.
– Этот разодран, – доложил воин, не зная точно, разодран ли, но зная, что собаки никогда не подводят и приносят скальп.
В расстроенных чувствах фараон все равно велел отнести его, фараона, к руднику. В пути он продолжал думать о том, что увидел вчера. Фараон подошел к камням и взглянул на свое имя. Он смотрел на него и впервые в жизни осознал целиком, полностью без остатка, прочувствовал, сросся с ним. Фараон сам удивился, какой силой обладает имя и понял, что в сравнении с ним он пустота. И если позволит себе заполнить именем пустоту, от пустоты ничего не останется. Так означаемое срослось с означающим, фараон упал, разбил голову о камни и умер.
Хороший сюжет, не правда ли? Вот и мне он понравился. Но, наверное, мне пора заканчивать мою странную речь. Ведь она получилась странной, правда? Думаю, таких речей здесь еще никто не говорил. Вы еще помните о слове, да? Продолжайте помнить, а я подведу итог.
В конце надо сказать что-то умное. Чтобы потом все гадали, что же он имел в виду. Пожалуйста.
Слова – это и есть смерть. Каждая буква убивает бездонность смыслов, ограничивая одной абстракцией то, что имеет бесконечность значений. В этом смысле имя человека… Дальше думайте сами, иначе…
Впрочем, на этом все. Это была речь Всеволода Ивановича Новожилова, моя речь, и да будет так.
Спасибо за аплодисменты, я знаю, что они были. Вы удивлены, почему этот клоун еще на сцене? Сын, ты тоже удивлен? Вы правильно удивляетесь. Постойте, потерпите еще чуть-чуть, я кое-что забыл сказать.
Я не Всеволод Иванович Новожилов. Мое имя вам ни о чем не скажет, поэтому я не буду его называть. Может быть, у меня даже нет имени, чему я был бы рад.
Конверт с речью подброшен в квартиру Новожиловых очень давно. Подброшен, как вы догадались, мной.
Новожилов, даже не смей бросать читать, это письмо прежде всего для тебя. Я знаю, ты не бросишь.
Для меня вся эта история началась с детства. Я где-то увидел сюжет о египетских рудниках. Не помню точно, где. Он поразил меня, я все время думал о нем. Мне хотелось узнать имя фараона – слово, обладающее невероятной силой. Наверное, все это было каким-то детским преувеличением, избытком фантазии. Через много лет я снова наткнулся на сюжет и узнал, что его придумал Всеволод Иванович Новожилов, хотя быть такого никак не могло. Он младше меня. Наверное, откуда-то позаимствовал.
