– Ха! – Он просиял.
– Очевидно, и я не забуду это отметить в своём отчёте, я не был бы способен прийти к подобным выводам, если бы не необычайно тщательное ведение метрических книг уважаемым настоятелем. – Это мнение я высказал абсолютно искренне, ибо, если бы настоятель с меньшим усердием относился к датам, даже самое вдумчивое изучение документов ничего бы не дало.
– Бог свидетель, сердечно этому рад, - ответил он радостным тоном и даже похлопал меня по плечу, что я снёс терпеливо, невзирая на то, что я не терплю, когда меня касаются чужие люди.
– А что вы думаете? – спросил он через минуту. – Зачем он это делает?
Я налил вина ему и себе, а потом отпил глоток.
– Этого мы никогда до конца не узнаем, - вымолвил я. - Пока не выслушаем исповедь несчастного, который дал силам тьмы себя обмануть. Но что-то меня здесь беспокоит…
– Та-а-ак?– Он склонился надо мной, счастливый, что может участвовать в расследовании.
– Чернокнижники, как правило, нуждаются в очень конкретных частях человеческого тела. Палец висельника, срам прелюбодея, голова, сердце ... А здесь? - Я покачал головой. - Вы знаете, какие он выбрал части?
– И какие же?
– Самые вкусные, - ответил я, глядя настоятелю прямо в глаза, и увидел, как расширились его зрачки.
– Ч-что?
– Именно, - сказал я. - Он относился к этим людям, или, скорее, к их телам, как к свиньям или быкам. Может, вы заметили, что он никогда не выбирал стариков? Это всегда были люди, так сказать, плотные и крепко сбитые. Но при этом не слишком тучные. Наш преступник очень тщательно их выбирал...
– Матерь Божья!
– Вот почему, хотя я, конечно, могу ошибаться, я не думаю, что мы имеем дело с колдовством. Я склонен считать, что это больной человек, преступник, который находит удовольствие в поедании себе подобных. Занятия в нашей преславной Академии помогли мне узнать, что подобное поведение является очень распространённым явлением среди далёких народов, которые ещё не знакомы с учением Господа нашего и для которых человек не лучше свиньи или козы.
Я знал, что в течение некоторого времени у порога стоит брат Сфорца, но притворялся, что не вижу его. Теперь элемозинарий решил заговорить.
– Вы делаете очень поспешные выводы, инквизитор, - сказал он сухо.
– Я могу ошибаться, - сказал я, поворачиваясь к нему. - Но до конечного тезиса можно дойти лишь после анализа и отторжения всех возможных гипотез, которые появляются во время следствия.
– Я предпочитаю доверять вере, а не разуму, - надменно сказал он.
– И что вам говорит ваша вера? – Спросил я.
– Без сомнения, мы имеем дело с чернокнижником, - сказал он резко. - Который готовит какие-то мощные заклятия, дабы навредить богобоязненным жителям мирного Столпена…
Услышав это, настоятель перекрестился.
– Я отдаю должное вашим рассуждениям, мастер инквизитор, - продолжил Сфорца. - Но знайте, что чрезмерное доверие к науке и логике может скрыть от вас суть дела. Ибо поступков Сатаны мы не сможем описать умом, но только лишь сердцем. Чернокнижник, вероятно, хотел, чтобы кто-то такой, как вы, дал себя обмануть и пришёл к аналогичным ложным выводам.
– Так что это за игра? – Спросил я. – Оставил ложные следы, чтобы по ним следовал доверчивый инквизитор?
– Вы хотите сказать...
– Я ничего не исключаю, брат Сфорца, - сказал я, улыбаясь. - Я думаю, что в этом мы разнимся.
– Быть может, - сказал он, и его глаза были теперь враждебны и холодны. - Но не забывайте, что это я веду расследование.
– Конечно, - сказал я. – Я никогда бы не посмел сомневаться в ваших правах, особенно, когда вы напоминаете о них столь ясно.
– Завтра мы допросим могильщика, - решил он. – И я обязую вас соответствующим образом подготовиться к следствию.
– Что вы имеете в виду? - спросил я, хотя уже точно знал, куда он клонит.
– Я имею в виду, чтобы вы подготовили инструменты и применили их так, как вас учили в Академии, - холодно ответил он.
– Конечно, - повторил я. – Будет сделано, как изволите. В таком случае, позвольте, я поговорю с моим помощником, который и займётся этими приготовлениями.
В Столпене не было собственной ратуши и даже местопребывания городских властей (я не был даже уверен, имел ли он городские права). Исходя из этого, для потребности в проведении допросов я решил приспособить помещение одного из складов, и Курнос уже занимался надлежащим устройством этого помещения, чтобы в нём можно было проводить допросы согласно закону и обычаю.
