— Вот же вражье отродье… Ещё и кулаками махать вздумал! Вот ужо я тебя сейчас… — зловещим тонким голосом пробормотал кто-то, и на меня вдруг стал падать шкаф. Впрочем, делал он это очень медленно и неспешно, так что я успел подскочить к нему, и поставить на место, после чего я присмотрелся к тому месту, откуда доносился голос. Благо, глаза уже привыкли к темноте, да и из окна поступало немного света от висевшей на небе луны, чуть прикрытой облаками.
Из угла комнаты на меня мрачно сверкало глазами существо, очень похожее на моего домового. Такое же маленькое, с полметра в высоту, заросшее шерстью, с такими же глазами-пуговками угрюмо смотревшими на меня, маленькие ручки были сжаты в кулаки. В общем, копия моего Федьки, только выражение лица уж больно злое, да и одет под другому. Федька был обут в лапти, а на тело было одето что-то вроде длинной рубахи, тут же домовой был бос, из-за чего отчётливо было видно, что ноги его были тоже густо заросшие шерстью, а на теле было что-то вроде длинной, до колен, вязаной кофты. Тут он вдруг перестал стоять столбом, и, дико вереща, кинулся на меня с кулаками. Естественно, я не собирался стоять и ждать, пока меня начнут колотить, хоть и сомневался, что он мне сможет доставить серьёзные неприятности, так что встретил его нападение по футбольному — мощным ударом с ноги. Всё также вереща, домовой полетел в противоположную сторону, шмякнулся об стену, сполз по ней вниз, и затих. На какую-то секунду мне его даже жаль стало, настолько он жалко выглядел, но я отбросил сострадание в сторону. Домовой сам виноват. Не надо было на меня нападать.
— Слышь, ты. Тебе чё от меня надо, а? — угрюмо спросил я у барахтающейся на полу тушке. Настроение, мягко говоря, было не очень. Мало того, что меня завезли невесть куда без всякого моего на то согласия, и тут, вдали от цивилизации, мне три недели придётся жить, так ещё и убить пытаются всякие непонятные создания. Думаю, любой человек на моем месте к этой неведомой зверушке добрых чувств не испытывал бы, — Совсем озверел, на людей кидаться?
— На людей я бы и не стал кидаться… — не менее мрачно произнёс домовой, вставая, и опять сверля меня ненавидящим взглядом, — Но тебе, отродье нечистого, тут делать нечего! Моё дело защищать дом от подобных гостей! Думаю, хозяин только рад будет, если я избавлю его от тебя!
— А ты не думай. Пойди да спроси сначала, прежде чем всякую глупость творить, — усмехнулся я, — Я вообще-то здесь не по своей воле нахожусь, знаешь ли, и особого желания дальше тут гостить не испытываю. Вот только это уже не от меня зависит.
— Да вот ещё. Буду я хозяина из-за подобной ерунды будить. Я и без того знаю, что тебе здесь делать нечего! — он явно собрался опять на меня кинуться, но тут дверь в комнату распахнулась, и внутрь зашёл хозяин дома.
— Что за шум? Кому тут не спится? — пробасил он, и зевнул, прикрывшись огромной ладонью, — Слышь гость, ты чего буйный такой? Не устал, что ль? Так я мигом тебе дел найду! До утра будешь у меня воду из колодца поднимать, да по бочкам разливать!
— Не-не, спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — поспешно открестился я от столь сомнительного удовольствия, — Мне вообще-то прекрасно спалось, пока ваш домовой не решил вдруг меня разбудить. Не устраивает его, видите, моё нахождение в этом доме, — без тени сомнений сдал я маленького поганца и даже кивнул на него, позабыв, что это племя далеко не каждый маг увидеть может, а не то что обычный человек. Только когда произнёс всё это, до меня дошло, что хозяин его и не увидит, но, к моему удивлению, тот повернулся к тому месту, на которое я кивнул, и нахмурился. Домовой аж присел от страха под его взглядом.
— Ефим! — рыкнул мой новый наставник, — Ты опять безобразничаешь? Я тебе сколько раз уже говорил, чтобы ты не смел пугать моих гостей?
— Но хозяин… — испуганно пискнул тот.
— Никаких но! — он аж ногой топнул возмущённо, — Всё дорогой. Теперь точно всё. Завтра же наговор найду по изгнанию домового из дома, и пойдёшь ты отсюда восвояси. А я лучше другого домового себе найду. Более хозяйственного, и такого, который не пойдёт против моей воли! А то взял моду своевольничать. Разбаловал я тебя… Надо было тебя каждый день сажать зерно перебирать, тогда времени на дурь у тебя не оставалось бы, ну да ничего. Завтра же ты вылетишь отсюда!
— Хозяин, не губи! — взвыл домой, заливаясь горючими слезами, и бросившись к ногам Сергеича, обхватило их своими лапками, — Ты же знаешь, что не можно домовому без дому! Погибну я тогда!
— Знаю, — согласился с ним тот, — И ты знаешь. Только почему-то это знание не мешает тебе идти поперек моей воли! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не лез к моим гостям, а? И вот опять тоже самое! Нет, точно выгнать тебя придётся… — осуждающе покачал головой он.
— Не губи… — проскулил домовой, — Мы, домовые, должны дом защищать по Покону от таких, как этот… — кивнул он на меня, — Ну не можно кощееву отродью жить в доме, где живёт…
