— С вот этим вот — на медведя⁇ — с ужасом спросил я, еле удержавшись, чтобы не добавить, ну он и дебил, — Чем вам ружья-то не подходят? С ружьём же все проще и надёжнее выйдет!
— Ну, ежели я на медведя чисто для охоты и мяса ходил, то так-то конечно проще вышло бы, — кивнул он мне, — Вот только я на него хожу совсем с другими целями, вас, недорослей, воспитываю, а для этого ружьё не подходит. Нет доблести в том, чтобы безвинное зверьё издали изничтожить. Нет, ты должен один на один с ним сойтись, победить в честной схватке, заглянуть ему глаза, ощутить его дыхание, только тогда будет понятно, что ты за человек.
— В смысле, один на один? — зацепился я за его оговорку, — Вы что, помогать мне не будете⁇
— Я помогу тебе его найти. Подскажу, как тебе с ним сладить. А дальше ты уже сам действовать будешь. Но ежели ты с ним не совладаешь, то я буду рядом и подсоблю, конечно. Не боись. Всё будет хорошо, — попытался он меня успокоить, но получалось у него не очень, — К тому же, парень ты крепкий, так что, думаю, справишься ты с ним. Дело-то не хитрое, на самом-то деле. Главное, чтобы ты не струсил и стоял крепко, и тогда никакой зверь тебе не страшен будет.
Ну и дурость, — промелькнула в голове мысль. Что за бред про глаза в глаза, да ощущение дыхание? Вот надо мне больно к его зловонию принюхиваться. Зачем всё так усложнять?
— Я всегда думал, что рогатина — это такая палка с разветвлением вверху наподобие рогатки, — сказал я вслух совсем не то, что думал, — А тут настоящее копье прям.
— Это всеобщее заблуждение. Не один ты так думаешь, — успокоил меня Сергеич, пристраивая себе на спину рюкзак, — Рогатину так назвали не потому, что она похожа на рогатку, а потому, что там есть перекладина, которую раньше делали из рога, которая не давала копью глубоко увязнуть в туше животного, да и упор лучше будет. Рогатиной удерживаешь зверя на месте, а ножом добиваешь. Кстати! Нож же ещё. Лови! — кинул он вдруг в меня длинным ножом, от которого я еле-еле успел увернуться. Просвистев мимо моего уха, он воткнулся в стену дома и рассерженно загудел.
— Ну ты и тетеря… — покачал головой наставник, — Я ж совсем медленно кинул. Мог бы и поймать. Ну да ничего. Вернёмся — поработаем над твоей скоростью и ловкостью.
Хотелось мне ему кое-что на не литературном языке высказать, но кое-как я себя всё же удержал, и молча выдернул нож из стены.
Вот после этого разговора мы и выдвинулись в лес, где и блуждали уже часа два, если не больше. В такие дебри зашли, что если вдруг с наставником что-то случится, то обратно я дорогу точно сам не найду.
Казавшийся в начале пути лёгким рюкзак всё сильнее давил на плечи, рогатина то и дело цеплялась за кусты и деревья, и вообще её было жутко неудобно таскать, новые берцы с непривычки натёрли ноги, а тут ещё эти гадские комары, облепившие меня со всех сторон, хорошего настроения не добавляли. Я прям чувствовал, что нахожусь уже на пределе, и могу в любую секунду взорваться. Это хорошо ещё, что с погодой повезло. День выдался солнечный и не сильно жаркий. Где-то под двадцать пять градусов тепла. Если бы нас ещё и дождь поливал, я бы давно уже послал куда подальше Сергеича с его медведем. Я вообще, честно говоря, и сам не понимал, как я согласился на всё это безобразие, и не послал лесом как Сухого, так и моего нового наставника. Ещё с утра же хотел завязывать с этим делом, и выбираться домой, но что-то меня удержало тут. По сути-то, мне вообще плевать, что они там предпримут, если я в отказ пойду. Запретят должности занимать на госслужбе? Да и хрен с ними! Я как-то и не рвался туда. Меня сейчас во многих местах с руками и ногами оторвут. Шутка ли, единственный в мире маг с двумя источниками. Без работы точно не останусь, причём, хорошо оплачиваемой работы. Заставят за инициацию заплатить? А с хрена ли? На каком основании? В крайнем случае, через отца к императору обращусь, дабы напомнить об услуге, которую я ему оказал, если уж слишком сильно давить будут. Так что никто ничего мне не сделает, попугать только и могут.
Так я сам себя и убеждал, пока шёл дальше. Можно было бы сказать наставнику, что я передумал, и чтоб домой меня отвёл, но… Но дальше гневных мыслей дело почему-то не шло, и я продолжал тащиться за ним, сам не понимая, почему не делаю этого. Но вскоре до меня дошло. Волей неволей я держал в уме ситуацию с Кощеем, и ведь с той темы соскочить никак не получится, и подсознательно, видимо, я понял, что это обучение мне сейчас даже на руку. Во-первых, появилась законная отсрочка от того, что я должен был сделать, а именно, убить человека, а во-вторых, то, чему меня тут научит, поможет мне выполнить обязательства перед тем же Кощеем. Хочу я того, или нет, но мне придётся учиться убивать, иначе я рискую не выполнить требование Кощея, да ещё и сила меня должна принять как-то. Я тот ещё эгоист. Если будет стоять выбор между тем, чтобы умереть или убить кого-то, то я однозначно выберу первый вариант.
