— Стой! — тормознул вдруг меня наставник, сам замерев в паре шагов впереди. Мы подошли к какому-то огромному, в несколько моих обхватов, развесистому дереву, рядом с которым обнаружилось что-то вроде не глубокой широкой ямы.
— А вот и лёжка. Свежая, причём, — тихо, себе под нос, пробурчал Сергеич, как будто сам с собой разговаривал, — Теперь полегче будет. Тигран возьмёт след, и выведет нас на хозяина леса. Думаю, скоро мы на него выйдем. Тигран, ищи! — подвёл он пса к лёжке, и тот деловито стал её обнюхивать. Под конец тихо рыкнул, и, пригнув морду к земле, потащил нас за собой.
— Я думал, медведи в берлогах живут, а тут лёжка какая-то? — вопросительно буркнул я наставнику, стараясь тихо двигаться за ним. Вот тоже удивляло. При всём своём огромном росте и весе тот передвигался по лесу абсолютно бесшумно. Ни разу я даже хруста ветки под его ногами не услышал. Я же как ни старался тихо идти, постоянно то на ветку наступал какую, от чего по лесу разносился оглушительный треск, то шуршал чем-то. то с шумом через кусты продирался. Но Сергеич замечаний не делал, молча двигаясь впереди.
— В берлогах они зимой живут, когда надо тепло сохранять, — нехотя тихо всё же ответил он после долгой паузы, когда я уже решил, что ответа не дождусь, — Летом и ранней осенью медведи предъявляют к лежкам противоположные требования — они должны не сохранять тепло, а забирать его избыток, то есть быть прохладными и сырыми. Для этого звери делают их более глубокими и широкими — до полутора метров в ширину и до полу метра в глубину. Часто у водоёмов любят селиться, в густой траве, ну, или как в этом случае, в тени больших деревьев. Теперь слушай внимательно, — глянул он на меня строго, — Чую, скоро уже выйдем на него, а там разделимся. Ты встанешь с подветренной стороны, чтобы он тебя не учуял раньше времени, я же с Тиграном зайду с другой стороны, и спугну его на тебя. Не упусти момент и не мешкай! Медведи не смотря на всю свою кажущуюся неуклюжесть очень быстрые! Глазом не успеешь моргнуть, как рядом с тобой будет. А там уже не медли. Рогатину подставляй,чтобы он на скорости на неё насадился, и за нож хвататься не спеши! Пусть он сначала обессилит слегка, а там уже добивай. Сунешься к нему сразу — порвёт! Понял?
— Ага, — заторможенно выдохнул я, чувствуя, как начинают дрожать руки, — Вот только с чего вы взяли, что если вы его вспугнёте, то он от вас кинется, а не к вам? Это ж медведь! А ну как в ярости на вас ломанётся?
— Не кинется, — не останавливаясь, успокоил он меня, — Медведи не любят с человеком связываться. Напасть они могут только из-за голода, или защищая медвежат, но сейчас лето и еды у них полно, и медвежат тут нет, там одиночка, это точно. Во всех иных случаях они предпочитают чаще всего уйти от человека подальше. Редко когда первыми нападают. К тому же, у меня есть свои способы внушить зверям страх, так делай, как я говорю. Всё, пришли. Вон, Тигран в стойку встал. Значит, зверь рядом уже.
Пёс действительно встал столбом, вытянувшись как струна, и не сводил взгляда с густого кустарника, глухо порыкивая. Сергеич положил ему руку на голову, тот взглянул на хозяина, и сразу умолкнул. Учитель жестом показал, чтобы я оставался на месте, и они тихо двинулись в обход. Я же нервно стиснул в руках древко рогатины. Вот ведь не было печали. А я так надеялся, что не найдём мы сегодня медведя.
На какое-то время установилась тишина. Я выдохнул, ослабил хватку на древке, и перехватил рогатину по удобнее. Потом вспомнил про рюкзак, и скинул его на землю, чтобы не мешал двигаться. Тут же прикинул, как буду действовать. Сергеич так ничего и рассказал про работу этой рогатиной, так что придётся думать самому. На весу её держать в момент нападения, думаю, не стоит. Так меня медведь скорее всего снесёт. Надо будет успеть упереться древком в землю. Тогда может что-то и получится. На удивление, страх куда-то отступил, и даже сознание как-то прояснилось. На место страха пришла… Жалость? Да, — понял я, — мне действительно стало вдруг как-то жалко ни в чём не повинного зверя. Смысл убивать ради какой-то прихоти? Я ещё мог понять, когда раньше охотились ради мяса и шкур. Это была жизненно важная необходимость. Но сейчас-то зачем⁇ Ради того, чтобы что-то там проверить? Бред. Неужели нельзя было что-то другое для проверки придумать? Тут мои мысли прервал звук… Рога? В кустах что-то затрещало, зашевелилось, я отбросил посторонние мысли в сторону, поднял опущенную было рогатину, и очень вовремя. Из кустов вдруг выкатился огромный меховой шар и стремительно помчался ко мне с оскаленной пастью, с диким рёвом и бешено глядевшими на меня глазами. Все мои мысли о бедных мишках тут же куда-то улетучились, я чуть было не отбросил в сторону показавшимся бесполезным копьём и не рванул прочь отсюда, но вовремя понял, что эта зверюга меня точно догонит, и, зачем-то крепко сжав зубы, выставил в её сторону копьё.
