— Да какая там потомственная ведьма, — девушка то ли от страха, то ли от холода поёжилась, и обхватила колени руками, — Вот бабушка — да, была настоящей ведьмой. Очень сильной! С ней ни один ковен связываться не рисковал. Но я — не она. Она же изначально не мне собиралась силу передать, а моей старшей сестре. Готовила её, учила, а та взяла, и сбежала из дома с одним офицером… Ух, как бабушка злилась! Чуть не прокляла её. В последний момент сдержалась. И занялась мной. Вот только не успела все знания передать. Через полгода умерла, да силу мне свою отдала. И долги. Как оказалось, колдовские ингредиенты очень дорого стоят, если их не самому собирать, а покупать, вот и влезла она в долги. Всё надеялась с помощью зелий жизнь себе продлить. Но не удачно, а там и кредиторы объявились. Дом забрали, но даже этого не хватило. Даже не представляю, чтобы я делала, если бы не Сергей Петрович. Я его с детства знаю. Он у нас частым гостем был. Когда бабушка умерла — он взял на себя заботы о похоронах, а потом с кредиторами помог разобраться и работу мне предложил, — с чего-то вдруг разоткровенничалась она, — Но я отклонилась от темы. Даже моя бабушка говорила, что кикиморы, особенно старые и опытные, противники очень не простые и зловредные. Сладить, мол, с ними не легко, а если ещё и леший вмешается — то точно быть беде. Он в гневе страшен. Так что если та кикимора, к которой мы идём, его жена — то быть беде…
— Ну, ты нашла где об этом говорить, — неодобрительно заметил я, и оглянулся, пытаясь понять, не видно ли где рядом моего старого знакомого. Хотя даже его отсутствие не давало гарантии, что он нас не слышал. Это ж надо додуматься, в его владениях о таком говорить!
— Ой! — испуганно прижала она ладонь ко рту, и тоже огляделась, — Прости, я не подумала. Думаешь, он мог нас слышать?
— Думаю? Да я почти уверен в этом, — не стал я её обнадёживать. Пусть в следующий раз думает, прежде чем что-то сказать.
— И что будем делать? — встревоженно глянула она на меня, — Лешие и без того не очень хорошо относятся к ведьмам, а тут ещё и я несу невесть что. Надо было всё же ему подарок сделать при входе в лес. А то ведь и обидеться может. Ну ладно я не подумала об этом, мы с ними издревле не ладим, но ты-то почему не сообразил? Ты вообще кто сам? На ведьмака не похож, вроде… — недоумённо наклонила голову она.
— А с кем вы вообще ладите? — не сдержался я, и полез в рюкзак, проигнорировав её вопрос. Девушка обиженно надулась. Как-то очень демонстративно, на мой взгляд. Слишком уж она разоткровенничалась передо мной. Ведьмам это не свойственно. Вспомнилось вдруг, что им верить нельзя, а я уже с чего-то совсем по дружески к ней стал относиться. Может, это она так в доверие втирается? Строит из себя бедную и несчастную, чтобы я пожалел её, вот только ни словом не обмолвилась про её специфические умения в борьбе и других способах выживания. Вряд ли этому её бабушка научила, а значит, раз она тут не договорила, то в остальном вообще соврать могла. Понятное дело, что рано или поздно она узнает всё обо мне, но пока у меня откровенничать желания не было. Я достал из рюкзака большой кусок, с треть каравая, хлеба, и огляделся в поисках пенька.
Вообще, изначально я не собирался обращаться в лешему и вообще привлекать его внимание к нашему походу в лес, потому и не стал ему подарок при входе в лес оставлять. Мало ли как он отреагирует на цель нашего визита? Вдруг действительно эта кикимора его жена? Тогда дело закончится тем, что мы к ней не дойдём. Будем ходить кругами, в лучшем случае. А в худшем — не выйдем из этого леса никогда. Но сейчас, чуть подумав, я понял, что совсем ничего ему не говорить было ещё более худшей идеей. О нашем визите он точно знает, и скорее всего, ещё как только мы в лес зашли узнал, а тут ещё одна разговорчивая особа и о цели слишком много рассказала, так что теперь лучше наоборот как можно скорее с ним пообщаться.
— Уважаемый лесной хозяин, прими наше угощение, не побрезгуй, — неуклюже поклонился я пню, напрочь позабыв, что там нужно было сказать, так что пришлось импровизировать.
— А я ужо подумал, что зазнался ты парень. В лес ходишь, подарков мне не носишь, не здоровкаешься. Аль обидел, думаю, чем? — раздался рядом старческий голос, и рядом с пеньком появился Онуфрий, взял хлеб, довольно принюхался к нему, и стал по кусочку отламывать и класть в рот, явно смакуя. Похоже, подарками его не балуют, вот он и радуется каждой возможности хлебом полакомиться. Мне аж неудобно стало, что я действительно позабыл про него.
— Да нет, не зазнался, дяденька Онуфрий, — отмахнулся я, — Просто я же не один теперь в лес хожу, вот и не знал, как ты к новой ученице наставника отнесёшься. Я слышал, к ведьмам вы не очень хорошо относитесь.
