Если верен второй вариант, то он здорово просчитались, так как уже спустя три минуты игрового времени после начала периода мы сократили наше отставание до минимума.
Голевую атаку начал я, отобрав шайбу у одного из нападавших Коршунов, который не смог проскочить мимо меня вдоль борта, и попал под мой силовой приём. И сразу же, почти не глядя, я уже вполне привычно отпасовал шайбу Никите, выжидавшего в середине площадки.
Он даже почти не стал её обрабатывать. Увидев, что впереди него никого нет, подыграл её сам себе, отправив вдоль борта вперёд, и стартанул с места, оставив далеко позади себя игроков противника, и выкатываясь один на один с вратарём.
У нас вся команда чуть ли не замерла на месте, напряжённо наблюдая за развитием ситуации. Щелчок, и шайба, задев всё же перекладину, влетела в ворота.
Гол! — завопили мы вместе со всеми зрителями на трибунах, радостно вскочивших со своих мест.
— Ну, наконец-то! — довольно крикнул мне один из наших, проезжая мимо меня, — А то я думал, что нас кто-то проклял, блин. Ну, не шла шайба в ворота, хоть тресни!
— Ага, — согласился я с ним. По-моему, его звали Жека, но я могу и ошибаться. За эти две тренировки я ещё не запомнил толком, кого как зовут. Были бы у нас фамилии на форме, был бы другой разговор, но тут, почему-то, были только номера, что не способствовало моему скорейшему запоминанию моих одноклубников.
Следующие минут пять мы почти не вылезали из зоны противника, и обрушили на их вратаря целый шквал бросков. Даже я раза три пальнул, но выше ворот. Соперник же окончательно забыл про атаку, и полностью сосредоточился на том, чтобы сохранить устраивающий его счёт, и всей командой сидел в обороне, буквально бросаясь под шайбу.
Расправа над тем придурком дала свои плоды, и на рожон из Коршунов больше никто не лез, а на меня так вообще все поглядывали с лёгкой опаской. Ну, и правильно. Не надо. Бояться, значит, уважают.
— Витя, не спи! — весело гаркнул мне тут Никита, я глянул на него, и тут же мне прилетел пас от борта. Шайба летела высоко, на уровне пояса, так что я остановил её взмахом руки, бросив себе под ноги, и, недолго думая, мощным щелчком отправил её в сторону ворот, до которых было метров десять.
— Твою ж мать! — сплюнул я, услышав звон перекладины, и тут же кинулся на добивание, увидев, что отскочившую шайбу ещё никому не удалось подобрать.
Навстречу мчался один из игроков соперника, но я успел к ней первым. Противник отскочил от меня как мячик от стенки, я же выскочил один на один с вратарём, лихорадочно думая, как и куда лучше кинуть, чтобы застать его врасплох, что ни говори, а вратарь у Коршунов был очень высокого уровня, и тут меня кто-то толкнул спину, и уже упав, я услышал длинную трель свистка арбитра. Ну надо же, похоже, тут он не мог промолчать, и назначил буллит, так как сбили меня уже прямо у ворот.
— Не нервничай. Сближайся, да кидай в какой-нибудь из углов, и не думай ни о чём! — инструктировал меня Никита перед броском, — Лишние мысли тут только мешают. Напоминаю, что добивать, если вдруг шайба отскочит, у нас нельзя. Это тебе не футбол. И мой тебе совет, кидай ему лучше под правую руку. Левой он немного увереннее играет. Похоже, левша.
— Попробую. Спасибо, — пробормотал я, и поехал к центру площадки, так как судья показал, что пора начинать.
Мудрить я не стал, и сделал всё так, как сказал капитан. Не спеша покатил к воротам, сблизился, и метров с трёх щёлкнул в левый от меня верхний угол, как раз под правую руку вратарю. Он дёрнулся, но я не увидел, куда делась шайба, и лишь звуковой сигнал — Б-и-и-п! — подсказал, что она оказалась в воротах, а дальше меня облепила чуть ли не вся наша команда с дикими криками, под рёв толпы, как будто мы уже выиграли матч, а не просто сравняли счёт.
Похоже, рано мы поверили в то, что соперник сломлен. После второй пропущенной шайбы он как будто озверел и второе дыхание открыл. Атаки на наши ворота шли одна за другой, и мы всей командой сидели в обороне, а меня опять тренер перестал менять, видимо, решив, что я и без того достаточно отдохнул во время того большого штрафа.
Нам никак не удавалось зацепится за шайбу и выкатиться в контратаку. Даже на вбрасываниях в нашей зоне соперник каждый раз опережал нас, перехватывая шайбу.
Вот и сейчас после очередного вбрасывания Коршуны расставились в зоне, и начали катать шайбу друг другу, в ожидании подходящего для броска момента.
До конца игры оставалось минуты три, и в этот раз они, похоже, решили выждать до верного, пользуясь тем, что у нас уже не было сил идти в отбор.
Я устало смахнул заливающий глаза пот со лба, и чуть не прозевал момент, когда шайба вдруг оказалась рядом со мной. Один из игроков соперника ошибся, принимая её, и она отскочила от него прямо ко мне. Я тут же подхватил шайбу, увернулся от метнувшегося ко мне игрока, пытающегося исправить свою ошибку, в результате чего он влетел в борт, и аккуратно переправил шайбу Никите, маячившему у синей линии.
