Посылать гонца не понадобилось. Пока Мара прикидывала, каким образом лучше доставить депешу в один из условных тайников, мастер тайного знания объявился собственной персоной в обличье торговца овощами. Для Мары первым признаком его возвращения послужил громкий галдеж на кухне, в котором выделялись непривычно визгливые возгласы Джайкена.
— О боги, ты, того и гляди, его на куски разрубишь! Это же мясницкий нож!
— послышался веселый баритон Кевина, и эхо от его хохота раскатилось по широкой лестнице.
Опасаясь, что разгневанный хадонра, чего доброго, в наказание за дерзость отправит ее возлюбленного чистить отхожее место, Мара сочла необходимым вмешаться и поспешила вниз.
В кухне она застала впечатляющую сцену.
Аракаси стоял, прислонившись к колесу ручной тележки с гнилыми овощами, которые какой-то скопидом приберег на корм скоту.
— На рынке совсем нет свежих, — терпеливо убеждал Аракаси Джайкена. Удостоверившись, что утихомирить побагровевшего управляющего ему не удалось, он добавил с оттенком надежды:
— В бедном квартале эти дыньки можно было бы сбыть за хорошую цену.
Опасаясь, что она сейчас рассмеется в голос, Мара обнаружила свое присутствие:
— Аракаси, ты мне нужен. Джайкен, попроси Люджана дать тебе солдат в сопровождение и ступай поищи для повара какое-нибудь съедобное мясо. Если не найдешь, эти «дыньки» будут пахнуть не столь отвратительно.
Аракаси оторвался от своего насеста, поклонился и оставил тележку вместе с ее содержимым.
— Удачной охоты, — пробормотал он, проходя мимо Джайкена, но пристальный взгляд Мары удержал его от дальнейших насмешек.
— Кажется, сегодня ты в отменном настроении, — заметила она.
— Потому что все прочие носы повесили, — встрял Кевин. — Он даже веселится из духа противоречия.
Вместе с мастером он проследовал за госпожой через буфетную в сад — туда, где были расположены по кругу каменные скамьи.
Мара любила это место с его цветущими деревьями и мелодичным трио фонтанов. Однако тон у нее был самым деловитым, когда она приступила к делу:
— Это точно, что Альмеко мертв? Аракаси сбросил фартук, остро пахнущий плодовой гнилью.
— Имперский Стратег исполнил обряд искупления перед всеми своими приверженцами и друзьями, включая двух магов. Его тело покоится в Имперском дворце.
— Ты слышал, что вызова на Совет не было? — спросила Мара. Было очевидно, что ответа она ждет с нетерпением.
Напускное легкомыслие Аракаси исчезло без следа.
— Слышал. Некоторые властители уже возроптали, и голос Десио звучит громче всех.
Мара закрыла глаза и вдохнула сладкий аромат цветов. Как быстро разворачиваются события! Ради благополучия ее дома она должна действовать, но как? Все известные законы нарушены.
— Кто же будет править?
— Император, — выпалил Кевин, и все глаза обратились на него.
Мара вздохнула, пытаясь совладать со вспышкой нетерпения.
— Ты не понимаешь. Император правит как духовный вождь. Повседневными делами Цурануани ведает Имперская канцелярия; Высший Совет руководит жизнью нации. Туда сходятся все нити цуранской политики, и среди властителей страны Имперский Стратег — на первом месте.
Кевин ткнул большим пальцем через плечо куда-то в сторону дворца:
— Помнится, кто-то уверял, что Свет Небес никогда не показывается публике, однако же на играх он появился. Этот император уже отступил от обычаев предков. Возможно, стремление властвовать у Ичиндара сильнее, чем вы думаете.
Аракаси потер подбородок:
— Если дело не в нем, то, может быть, тут замешаны Всемогущие. В тот день их было необычайно много.
— Догадки есть у всех, — перебила его Мара. — А нам требуются точные сведения. Кто уцелел при катастрофе на играх, подмечены ли какие-либо подозрительные происшествия впоследствии?
— Раненых намного больше, чем погибших, — сообщил Аракаси. — Я составлю для тебя перечень, прежде чем уйду. Но пока я призываю к осторожности, несмотря на Имперский мир. Многие улицы еще завалены обломками. Жрецы Двадцати Орденов открыли свои храмы, чтобы приютить бездомных, но из-за разрушений в порту подорвана торговля, и в городе плохо с едой. Вокруг полно голодных, отчаявшихся людей, которые не менее опасны, чем убийцы. Сегодня с утра начат ремонт причалов, но пока не возобновится работа рынков, гулять по улицам будет опасно.
Мара с грустью указала на свои забинтованные ноги:
— Я все равно не смогу выходить из дома, пока не получу новых носилок.
Аракаси поднялся со скамьи, потянулся и несколько раз согнул и разогнул пальцы с такой силой, что затрещали суставы. Мара пригляделась к нему повнимательнее.
— Ты давно не спал? — спросила она.
