Они замолчали и как по команде повернулись в сторону ведущихся переговоров. Я бросил на поле быстрый взгляд, переговорщики с обеих сторон еще стояли и, кажется, мирно беседовали. Я не стал наблюдать за ними, и без моих глаз разберутся, а вот для чего им нужен день или два, было куда как интересней.
– И что будет, если мы удержимся тут сутки? – вдруг задал интересующий меня вопрос один из копейщиков. Второй непонимающе уставился на него. – Ну что лейтенант говорил?
– Не знаю, – махнул рукой более осведомленный, – то ли бумаги какие-то вывезут, то ли золото. Хрен его знает.
– Золото – это хорошо! – отозвался мой знакомый. – А что за бумаги?
– Королевский архив или что-то такое, я слыхал… – Но о чем он слыхал, он не сказал, он заметил нас – Вы что тут, мать вашу, делаете? – рявкнул он.
– Мы здесь для работы, – опустив глаза в пол, ответил я. – Мы братья здешнего монастыря. Ваше начальство пригласило нас, чтоб оказать вам посильную помощь и всяческое содействие в обороне города.
– Слыхал, – засмеялся он, – их пригласили. Валите отсюда, пока целы. Не до вас теперь.
– Мы не можем, – спокойно ответил я. – Мы должны дождаться распоряжения нашего начальника, – (и послушать, что же такое ценное вы собираетесь вывезти), – назначенного нашим начальником, – пояснил я, видя их взгляды.
– До чего же тупые эти монахи, – сказал один другому. – Пшел прочь, дитя божье, пока ноги тебе не переломали. Распоряжение тебе надо. Это подойдет? – Он наклонил копье и кольнул меня в грудь. – Ну?
– Бог простит тебя, дитя неразумное. Простит и за то, что ты обнажаешь оружие без необходимости, и за обращение со своими слугами. Неподобающее обращение. Но твой довод я принимаю и ухожу с одной просьбой: передай человеку, что давал нам работу, что мы ушли по твоему приказу.
– Да уйдешь ты в конце концов! – заорал он и замахнулся копьем как оглоблей.
Я поспешил поклониться и нырнул на лестницу. В зад врезался башмак и придал мне скорости. Я закипел от возмущения, но сдержался. Слишком рано показывать, кто мы есть. Еще не время, вот начнется штурм, тогда.
– Ты где так трепаться научился? – спросил Следопыт, когда мы оказались на улице, подальше от стены.
– Я же трактирщик, – улыбаясь, ответил я, – со всякими людьми общаться приходилось. И с монахами тоже. Как думаешь, где настоятель наше оружие держит?
– А что, думаешь уже?
– Самое оно, – ответил я. – Найди Треску, пусть Гробовщика поищет, а я займусь оружием и Лероем! Жду вас в храме!
Следопыт умчался выполнять приказание, а я не медля, но и не торопясь, направился в храм.
– Святой отец! Эй, монах, да подожди ты! – кричали мне, я не останавливался и даже не замедлил шаг. Тогда мне крикнули еще дважды и, увидев, что это ни к чему не приводит, грубо втолкнули в переулок.
Меня прижали к стене и зажали рот рукой. В лицо пахнул запах перегара и чеснока. Страсть как не люблю, когда со мной так поступают. Я извернулся и долбанул паарца коленом в пах. Он взвыл и шмякнулся на землю.
– Сука! – взревел он, схватившись за причинное место. – Ты что, Медный, совсем ума лишился? Хоть бы по морде дал, а то сразу. У-у-у, больно же!
– А ты чего на людей кидаешься? – спросил я, нащупав в рукаве нож. Это ж надо, даже в Пааре знают обо мне. – Ты кто такой? И откуда знаешь меня?
– Не узнаешь? – прохрипел он. – Вот погоди, щас встану, дам тебе по зубам, враз признаешь!
– Дрейп? – Так вот что за знакомый мне паарец был на стене!
– Узнал, бесово отродье, – сказал он, поднявшись на ноги. – Здорово ты меня приложил.
– Ты, – я не мог найти слов, – ты чего тут делаешь?
– Это я у тебя хотел спросить, – ответил он. – Ух! – Он присел, разминая ушибленное место бедрами. – Ладно, не извиняйся. Так что ты тут делаешь?
– А я думал, ты погиб, – сказал я. Нам обоим не хотелось отвечать на интересующие другого вопросы.
– Едва не погиб, только что, – ответил Дрейп и взглянул на меня, сдвинув брови. – Ладно, – произнес он и подмигнул. – Как я понимаю мы тут оба не просто так. Не на прогулке. Не стали бы мы так наряжаться. Короче, Медный, ты кое-что услышал там, на стене, и я хочу, чтоб это кое-что кое-чем и осталось. Ты меня понимаешь? – Я кивнул. – Вот и славно. Меня не касается твое задание, тебя – мое. Я только хочу тебе сказать, чтобы ты не лез к делу с королевским архивом. Договорились?
– Да, – ответил я.
– Ну тогда бывай. – Он отсалютовал мне и удалился. Я привалился к стене и с облегчением вздохнул.
