В следующий раз отнесусь к своим прямым обязанностям с большей ответственностью и проявлю побольше рвения в их исполнении. Да в следующий раз не буду развлекать Лероя и слушать об их с Гробовщиком порождениях, нет, в следующий раз сперва дело, а потом все остальное.
Если он будет, следующий раз. Вздернет меня маршал, а не вздерет, так лично задушит. Я бы вздернул, а потом лично задушил, или наоборот, сначала… потом повесил… Или… Меня сморил сон.
Утром в городе не осталось ни одного паарца. Они исчезли, растворились в воздухе и даже следа после себя не оставили. Лишь кучи камней, сваленных под стеной, да отсутствие на улицах Станрогта мужчин напоминали об их недавнем присутствии.
Сидя на ступеньках ставшего уже родным монастыря, я крошил хлеб воробьям и гадал, когда черные рубахи могли сделать ноги. Я такого пропустить не мог. Я полночи бегал по городу, а за пару часов, не производя никакого шуму, убрать сорокатысячную армию не просто. Ой как не просто.
Я сидел на ступеньках и краешком глаза поглядывал, как наши занимают город. Мне было плевать. Я никого не хотел видеть, ни своих, ни чужих, ни тем более начальства. Жаль, этой встречи не избежать. А вон и гости идут.
– Встать! – рявкнул незнакомый полковник, и эполеты на его плечах зло блеснули.
Я и не почесался, лишь мельком взглянув в мрачные лица сопровождавших его солдат, отломил кусочек хлеба и искрошил его птичкам.
– Лейтенант Медный! – заорал он, копья сопровождавших его ветеранов настороженно качнулись. – Встать, когда с тобой старший говорит! Встать! – запищал он и разбрызгал вокруг слюну.
Ну вот, моих птичек распугал, а мы еще и не познакомились. Я нехотя поднялся, оправил оружие и протер лысину.
– Чего тебе? – уставшим голосом спросил я. Я умышленно грубил ему, я знал, зачем он пришел и притащил с собой еще пятерых. Боится, меня боится! Ну и пусть боится, а я его еще попугаю.
– Ты арестован, – выпалил он, – сдай оружие!
– Чего? – Вот тебе и поворот. Рука сама скользнула к мечу и вытащила его наполовину. – Чего ты щас сказал?
– Я сказал, – заикаясь и трясясь, проговорил он, – что ты арестован и должен пройти к маршалу для разъяснения. Там, глядишь, все выяснится, а пока у меня приказ тебя арестовать. – Его испуганный взгляд скользнул по моим плечам и пропал за спиной.
Я обернулся. На лестнице, чуть повыше меня, Гробовщик усердно разминал кулаки, а Треска поигрывал как бы невзначай оказавшимся в руках ножичком. Я улыбнулся, значит, все же меня ценят.
– Сейчас, сейчас пойдем, – бросил я полковнику, почесал спину, сморкнулся и не спеша подошел к ребятам.
– Ты мне че, одолжение делаешь? – взревел полковник.
– Именно! – кивнул я, один хрен арестован, так чего же я его бояться буду.
– Не вмешивайтесь, – прошептал я, повиснув у них на плечах. – Не стоит. Вы мне не поможете, только хуже сделаете. А вот Лероя найдите, может, и поможет чем. – Я весело подмигнул им и, развернувшись на пятках, отсалютовал адъютанту: – Я весь ваш, полковник!
К маршалу меня не повели, как раз наоборот, меня старались держать подальше от него. В подвале. Спасибо, хоть руки не связали, а то бы совсем плохо было. Подвал сырой, маленький и темный. Страшно в нем до жути. Темнота непроглядная, может, за ней какие чудовища прячутся да решают, как меня приготовить повкуснее. Страшно. Страшно и холодно.
Я нарезал по маленькой комнатенке круги, считая хлюпающие шаги. Я старался найти, куда бы можно было присесть, но ничего не находил. И придумать я тоже ничего не мог.
Время тянулось, превращаясь в бесконечность, вдох растягивался на года, выдох на столетия, и уединение становилось невыносимым. Найдя уголок посуше, я привалился к стене и уснул.
Не такая уж я большая птица, чтобы маршал спустился ко мне. Ладно, согласен, сам к нему поднимусь. Вот только зачем руки-то за спиной вязать? Но они связали мне руки и, не слишком-то заботясь о сохранности тела, тычками погнали меня наверх.
Маршал сидел за столом, повесив мундир на спинку стула, и, казалось, спал. Его мощная, прикрытая только рубахой грудь размеренно поднималась, а массивные плечи мелко подрагивали. На наш приход он никак не отреагировал. Он продолжал сидеть, закрыв глаза, и только руки его перемещались по столу.
– Арестованный Медный прибыл! – рявкнул над ухом адъютант, арестовавший меня.
Я сморщился, сперва заморозили, а теперь еще и глушат.
– Не ори! – поддержал меня Архарег. – Вижу, что прибыл. – Он открыл глаза и взглянул на меня, его губы тронула улыбка. – Можешь быть свободен! – проговорил он.
– Тогда зачем все это? – спросил я, поднимая руки и лелея надежду, что веревки упадут.
– Да не ты, – усмехнулся маршал. – Ты мне еще нужен.
– Хоть веревочки развяжите, уж больно режут, – попросил я, когда мы остались одни.
– Потерпишь! – рыкнул Архарег. – Есть у тебя чем все объяснить?
– Что именно?
– Почему ты не выполнил приказ, например, и не открыл ворота?
– Как это не открыл? – удивился я. – А как вы сюда попали? Или у вас, маршал, есть пара магов в кармане и они вас летать научили?
