Витя укачивал Ваньку до половины пятого. Сам после так и задремал, свернувшись на небольшой кушетке в детской. И погрузился в очередной мутный кошмар, будто в болото, из которого с трудом выбирался в явь, чтобы заснуть и снова погрузиться в тот же страшный сон. После четырех часов этой неравной битвы парень решил все же больше не пробовать спать. С тех пор он был на ногах.
Теперь… Организм требовал отдыха. Мозг тоже. Как и сердце, или что там еще отвечает за чувства. Но тетя Марта здесь…
Она всегда была такой… Сильной! Немного сдержанная на проявление эмоций, решительная, строгая. Но на самом деле добрая и сердечная. Иногда – яркая, умеющая смеяться до слез, такая, с кем можно поделиться всем самым заветным. Марта была стержнем их семьи. Семен в жене души не чаял, и даже отец всегда прислушивался к ее словам.
Сейчас тетя тоже была такой. Сдержанной и сильной. Старалась быть. Только в ее неестественно прямой осанке заметна стала некая деревянность, в движениях – нервозная резкость. А еще эта неестественная улыбка, застывшая, неживая, и неприкрытая скорбь во взгляде.
– Не надо, Витя, – все еще держа чашку в руках так, будто это нечто жизненно важное для нее, сказала Марта. – Тебе и так тяжко. А еще я со своим горем. Будет совсем плохо. Да и малыш тут…
– Вот именно, – заметил ее племянник. – Я не справлюсь один. Тетя… Милки нет. Ванька меня не слушает. Зовет то маму, то папу… И… Знать, что ты там одна… Я так не смогу! Я с ума сойду! Да я снова не засну!
Он понимал, что чувствует его тетя. Очень хорошо понимал. А еще знал, что она гордая. Ей нужно на время остаться одной, проплакаться хотя бы. Но Витя так боялся, что женщина просто сломается под гнетом своего горя. Ведь кроме дяди Семена у Марты никого не было. Почему-то у них не могло быть детей. Никто не говорил Вите причин, но что-то явно серьезное со здоровьем. Близких, кроме семьи брата, тоже не было. Она сойдет с ума в одиночестве! Но тетя Марта слишком упрямая. Всегда за других больше, чем за себя. Всегда не мешать, принести пользу. Даже во вред себе. Только вот таким наивным шантажом ее и уговоришь остаться. Марта никогда не сможет бросить племянников в их проблемах и горе.
– Ты плохо выглядишь, Витя, – вглядываясь в лицо парня, заметила женщина. – Не спишь? Ужасно… Ванечка здоров?
– Не знаю я! – Витя понимал, что его тактика сработала. – Я не понимаю ничего в детях. И да… не могу я спать. Как лягу, отца вспоминаю. А теперь и дядя Семен… Марта, пожалуйста! Иначе я буду звонить тебе всю ночь! Буду проверять, как там ты! Я не смогу, зная, что ты там одна!
– Да ладно тебе. – Женщина даже чуть улыбнулась. Вымученно, но по-доброму. – Не нагнетай. Наверное, ты прав. За Ванечкой надо присмотреть. И ты поспи.
Она вдруг повернулась к Димке, забившемуся в самый угол кухни. Друг племянника хотел помочь, но и помешать боялся.
– Очень вкусный кофе, – похвалила Марта. – Правда. Даже как-то… чуть легче. Я же люблю кофе. Как безумная. Семен смеялся всегда. Коля злился. Он не переносит кофе. Не переносил…
– Я тоже люблю, – поспешил признаться Витя, пока женщина снова не вернулась в свое «замороженное» состояние скорби. – У нас его много. Да, Дим?
– Я еще сделаю! – Димка тут же ринулся ставить чайник. – Хотите, может, еще что-то поесть? Я могу сделать!
– Ты классный, – ласково сказала ему тетя друга. – Мне всегда нравилось быть с вами двоими, когда вы приезжали с Николаем. И Семен радовался вам всегда. Спасибо, мальчики. Мне правда с вами легче.
Витя понял, что тетя немного смирилась, приняла их поддержку. Он кивнул благодарно Димке. Лучший друг!
– А завтра пойду… – вдруг перешла Марта на деловой сухой тон. Она всегда была деятельной. Не могла долго бездельничать. Сейчас, наверное, это тоже ей помогает держаться. – Надо решать с похоронами. Когда еще тела отдадут… Семен был вчера в следственном комитете, но я не знаю, что ему про тело Коли сказали. Надо как-то попросить, чтобы их сразу… вместе…
Она сбилась. Витя подошел ближе, обнял тетю за плечи со спины. Она только погладила его по рукам.
– Давай я сам, – предложил племянник.
– Нет. – Теперь она говорила твердо, уверенно. – Нет, Витя. Это сделаю я. Так мне лучше, извини. Семен… Он мой. Я не хочу, чтобы даже сейчас о нем заботился кто-то другой. Даже ты. Да и Коля… Я все сделаю. Завтра все решу. Надо еще узнать, что все же произошло. Они лишь позвонили, сказали, что нашли. Что по документам Семен. Еще фото прислали. Женщина там, следователь. Она сказала не приезжать. Завтра только. На опознание. Что же он там делал-то?
– Да хоть где? – решился расспросить о подробностях Витя. – Куда он мог поехать?
– Они адрес называли, я не запомнила, – призналась Марта. – Можно еще кофе?
Димка поспешил поставить перед ней новую чашку.
– Давайте эту. – Он буквально вынул пустую посуду из рук женщины. – Дядя Семен наверняка где-то по делу был, да?
