И вот теперь я в идиотском положении. Допущенный к секретам русский сотрудник американского Ордена на территории враждебного Ордену русского анклава. Ладно бы я сюда по собственной воле попал, так ведь нет! Ни малейшего желания у меня со здешними властями сотрудничать. Я домой хочу, за ленточку! Вот только никто в мои благородные порывы не поверит и разбираться не будет. И, если не удастся на Старую Землю вернуться, только ПРА мне и останется для жизни. Вот только что это за жизнь между бесконечными зелеными заборами?
– Я его везде ищу, а он здесь!
Веселый лейтенант Серега присел напротив.
– Что не ешь? Невкусно?
– Вкусно. Просто задумался.
– Какие планы на вечер?
– А какие здесь могут быть планы? Доем да спать лягу. Пойти некуда, выпить нечего. Чисто пионерский лагерь.
– На улице льет, и идти здесь действительно некуда, но все остальное решаемо.
Он качнул планшетку на боку, и та вкусно булькнула.
– Хорошо, пошли ко мне, номер двухместный. Тебе за это пистон не вкрутят?
– Если не затеем стрельбу из окна, то не вкрутят. Это ж офицерская общага, люди привычные. Вот только выпивку надо с собой приносить.
В номере Серега сразу взялся за организацию банкета. Я только умыться успел, а он уже и стаканчики расставил, и сало настрогал. Чувствуется большой опыт. Хлопнули раз, другой, мне в тепле и сытости сразу захорошело, а лейтенант взялся рассказывать про местную жизнь. Про то, что сам он из семьи потомственного военного. Отец мотался по дальним гарнизонам. В перестройку стало совсем безденежно и грустно, и семья без лишних сомнений переселилась на Новую Землю. Так что в школу Серега пошел уже здесь. Окончил здешнее же училище – что-то про электронику, компьютеры и связь. Отслужил срочную, остался в армии, недавно дали лейтенанта. Пока холостяк, но перспектива есть.
– А за то, что мы сейчас здесь напиваемся, тебе не прилетит по затылку от твоей «перспективы»?
– Ну она же понимает – служба. Да и не живем мы пока вместе, встречаемся только.
– А живешь где?
– Есть койка в соседней общаге. На выходные в город к родителям езжу. У них там дом.
– А если жениться соберешься?
– От части служебная квартира сразу. Либо, если хочешь свое жилье, кредит беспроцентный дают.
– Беспроцентный?
– Военным – да. Насчет простых граждан – не знаю.
– Неплохо. А какие тут у вас развлечения есть, помимо службы?
– В горах охота хорошая, но это далеко, надо на несколько дней выезжать. Рыбалка неплохая на водохранилище либо в тех же горах на озерах. В городе кино, театр, библиотека… Не знаю, что тебе интересно.
– А стрельбище есть?
– Ты вроде спрашивал «кроме службы». Стрельбище есть, куда ж без него! И не одно.
– Гражданских туда пускают? Вот если мне завтра приспичит поехать пошмалять – организуешь?
– Это не моя тема, я как-то больше за экраном сижу. Но могу узнать.
– Узнай, если не трудно.
– Договорились.
Разговор постепенно перешел на технику, женщин и забавные случаи из жизни. По молчаливому взаимному согласию работы старались не касаться. Водка давно закончилась, а мы все трепались и трепались. От сердца отлегло, на душе стало легко и весело. Уже с трудом верилось, что еще сегодня утром негодяй-шериф сдавал меня на руки нью-риновским мафиози.
Когда Серега засобирался домой, прощались мы, как два добрых приятеля.
Утром меня разбудил давешний прапорщик, вежливо, но настойчиво. Брезгливо повел носом, явно учуяв отголоски вчерашних посиделок, но оставил свое мнение при себе. За что ему большое человеческое спасибо. А вот по поводу моей небритой морды замечание сделал. И, естественно, был послан. Военными командовать. Хотел бы я бриться каждый день, давно генералом стал бы. Или полковником как минимум.
Когда я завернул в столовую завтракать, прапорщик аж позеленел. Как оказалось, у них принято к девяти утра на работу приходить. И меня там ждут к этому же времени. Хотя предупредить вчера забыли. Видимо, считается, что у всех в этой клетке один режим дня. Но я не местный, мне можно.
Да и стоило спешить, если потом пришлось ждать приема у подполковника почти два часа? Прекрасно выспался бы и мог не спеша поесть. Хотя на стуле в приемной спать тоже можно.
Часов в одиннадцать из кабинета вывалила немалая толпа офицеров. Даже странно, как они там все поместились, разве что кому-то стоять пришлось. Подошел лейтенант Серега, свежий и веселый, словно мы не с ним полночи керосинили. Эх, молодость, молодость… Сержант-секретарь пошептал в телефон и пригласил нас в кабинет.
Подполковник снова встретил нас стоя.
– Доброе утро, товарищи. Присаживайтесь.
Забавно. Сколько лет уже прошло с советских времен, а все равно такое обращение о детстве напоминает.
– Влад, как мы вчера и договаривались, сейчас подойдут люди, и вы им расскажете во всех деталях подробности вашей поездки сюда.
– Я им ВСЕ могу рассказывать?
– Да. Руководить… разговором будет мой заместитель. Он в курсе операции.
Вот как… Оказывается, моя беготня под дождем от враждебно настроенной фауны – это операция разведслужбы ПРА. Буду теперь знать.
– Хорошо, расскажу.
– Второй вопрос посложнее. Что вы планируете делать дальше?
