– Главное в том, что у этого мира нет и в обозримом будущем не будет перспективы. Он вторичен. Он обречен вечно плестись в хвосте и догонять, довольствуясь тем, что удалось добыть на Старой Земле. Ну а с этой стороны ленточки третичны и четвертичны все территории, кроме орденских, потому что именно Орден определяет, кого подкормить, а кого оставить без сладкого. И ваши краденые Ворота ничем не помогут, как показывает практика. Неудачное стечение обстоятельств – и вот вы уже остались без канала. Ни починить не можете, ни новые Ворота сделать. А Орден начеку и новой кражи не допустит.
– Что такое есть на Старой Земле, чего нам не хватало бы здесь?
– Наука. Образование. Медицина. Технологии. Этот мир хорош для тех, кто выучился за ленточкой, не имеет проблем со здоровьем, зато имеет шило в заднице и возможность где-то добывать необходимые припасы. Тоже по большей части заленточные. У меня жена на сносях – где здесь она, сорокалетняя, будет рожать? Куда ребенка отдавать учиться? Я пообщался с одним, здесь выросшим, – он толковый паренек сам по себе, но учили его мало и не тому. Что вы будете делать, когда начнут уходить те специалисты, которые сейчас тащат ваш анклав? Опять из-за ленточки везти? Здесь вы нормальных спецов не подготовите, разве что на самые простые рабочие и военные специальности. Я не прав?
– И что ты предлагаешь?
– Я не предлагаю ничего и никому. Но сам решил вернуться на Старую Землю и больше сюда ни ногой.
– А миллионы людей, которые здесь живут?
– Не знаю. Я не мессия, чтобы пытаться всем помочь. Да и потом – вдруг они всем довольны? Вдруг это я, старый циник и пессимист, навыдумывал неизвестно чего? А они будут жить долго и счастливо. И умрут в один день от слабенькой инфекции, которую в Старом Мире давно лечат, потому что там есть микробиология, а здесь нет.
– Странно, что ты прожил столько лет и до сих пор не повесился с тоски.
– Пессимисты живут долго. Им обязательно нужно проверить, что все их мерзкие прогнозы сбудутся.
Повисла тишина. Я поставил на стол полупустую бутылку пива, первую за этот день. Мы ругались и спорили о судьбах мира на трезвую голову.
– Ладно, пойду. Вызовешь такси? А то я так и не обзавелся здешним телефоном.
– Не пустят туда такси. Сам отвезу.
Отвез. Молча. Только напоследок бросил:
– Пижон ты зажравшийся! Сюда едут те, кому за ленточкой реально хреново было. И даже вопрос не стоял: ехать – не ехать. Бежать! Роняя тапки. И жить здесь, без возможности вернуться. Стараясь сделать этот мир по возможности лучше. Мы здесь – не туристы, в отличие от некоторых. Это наша земля.
Попрощался кивком и уехал.
Отлично посидели. Главное, голова наутро болеть не будет.
А еще интересно – отстанет он уже от меня с попытками вербовки? Или, раз по-хорошему не получилось, будет по-плохому?
Назавтра встал пораньше. Как оказалось, здесь есть автобус, который поутру молодых безлошадных военных от общежития на работу возит. Втиснулся. Поработал локтями, как в старые добрые времена. На меня смотрели с удивлением, особенно на небритую морду, но не возмущались и высадить не пробовали. Наряд на КПП моя щетина тоже очень удивила, но пропуск посмотрели и пропустили. А на территории уже успели привыкнуть.
Проверил почту – ничего интересного. От Виндмилла пришла отписка. Вроде как он сожалеет о случившемся, постарается как можно быстрее решить проблему, но все очень сложно. «Кошка бросила котят, пусть мяучат, как хотят». Негодяй. Зла не хватает.
Окончательно определился с материалом, который буду преподавать. Поделил будущий курс на вводный и расширенный. Получится отсюда пораньше свалить – ограничусь вводным. Наколотил конспекты пары первых лекций. Так, потихоньку-полегоньку, время к обеду подошло.
Позвал Антиповского:
– Серег, привет! Можно попросить пару бумажек распечатать? Все для вашей будущей учебы.
– Не вопрос, только давай побыстрее. У нас после обеда занятия по стрелковке. Боевые подразделения в тире практически живут, ну а мы раз в неделю на полдня ходим. Кстати, пойдем с нами, ты вроде бы интересовался.
– А меня пустят?
– Пропуск покажи… Видишь, штампик с танком? Это в тир и тактический городок. Пустят.
Тир оказался в подвале соседнего здания. Рубежи на десять и двадцать пять метров. Передвижные ширмы разной высоты, чтобы стрельбу из-за препятствий отрабатывать. Щиты под бумажные мишени, ростовые силуэты, гонги. Все как в большинстве тиров, где я успел побывать.
Командовал этим шумным хозяйством улыбчивый старлей по имени Борис. Повыше меня, поспортивнее, чуть помоложе. С хорошим таким крепким рукопожатием. Лейтенант Серега представил меня как преподавателя – насквозь гражданского внештатного сотрудника.
– Только у меня ни оружия, ни патронов…
– Оружие выдадим. Боеприпасы… Серега, у вас сегодня все пришли?
– Нет, Борисенкова отсутствует. И, видимо, надолго. Года на три.
– И правильно, незачем ей с пузом этот грохот слушать и вонью пороховой дышать. Так что все совсем просто, даже за дополнительными патронами на склад идти не придется. Наши все отстреляются, а потом тобой займусь.
